Глава 37
Шум океана! Боже, это не сравнимо ни с чем на планете. Мы мчались по трассе. Солнце сжигало наши молодые сердца, требующие виски и зрелищ. Хорошо, что мы надели солнечные очки. Горело только сердце. Ветер вот-вот готовился снести прочь мою шляпку, но Алекс её вовремя поймал. Мы оба смеялись. Это были наши первые минуты у океана.
Мимо проезжали кабриолеты. За рулем сидели загорелые мужчины с дорогими наручными часами, а на задних сидениях красовались девушки с выгоревшими светлыми волосами до пояса, в купальниках, летних сарафанах, цветных комбинезонах самых разных покроев. Они веселились, пили шампанское, целовали своих водителей, которые то и дело совершали незаконный глоток виски, притворяясь, что поправляют боковое зеркало. Мы оказались в Майами. И здесь можно было всё. Веселиться, отдыхать, ни о чем не думать. А главное - здесь можно было жить.
Мы проезжали по самому побережью Атлантики. На пляжах сотни людей плескались в океане, играли в волейбол, загорали, пили коктейли, танцевали, строили замки из песка. Сотни людей были счастливы. А всё-таки место, где ты находишься, может повлиять на тебя в миллионы раз сильнее, чем что бы то ни было. А если ты в этом месте с нужными людьми - счастья не миновать. Так и я, отбросив прочь все мысли, сомнения и воспоминания, наслаждалась каждой секундой, каждым порывом ветра, каждой глупой шуткой Алекса, каждым звуком.
Мы с Алексом наперебой тыкали пальцами в высокие скалы, ярко-зеленую траву, огромные песочные замки, ларьки с гавайскими украшениями, маленькие бары на побережье и всё, что привлекало наше внимание.
Через несколько минут машина остановилась у небольшого стеклянного одноэтажного дома. Вокруг росли пальмы, на заднем дворике находился бассейн. Рядом с домиком стоял гараж. Крыша у дома не была похожа на то, что мы привыкли видеть. Грэйс Уоррен обустроила её как площадку для вечеринок: барная стойка, шезлонги, диванчики... Там была даже диджейская аппаратура! Я смотрела на это и не верила своим глазам.
Водители вытащил наши сумки и уехал.
- Чёрт возьми, Мишель! - воскликнул Алекс.
Я повернула голову - он стоял напротив гаража. Забыв о чемоданах, я подбежала к нему.
- Обалдеть!
В гараже стояла сумасшедше красивая, сияющая на солнце серебристая «ауди» с откидным верхом.
«С ума сойти...Откуда у мисс Уоррен такая машина?»
- Откуда у мисс Уоррен такая машина? - будто бы прочитал мои мысли Алекс.
- Кто его знает, - всё ещё удивленно ответила я.
- Хотя зачем нам об этом думать? - мой друг посмотрел на меня и улыбнулся. - Мишель, мы в Майами! - он взял меня за плечи и начал трясти. - В Майами! Ты веришь в это?
- В Майами! - закричала я в ответ и крепко обняла своего друга.
Это была лучшая секунда того лета. Я любила жизнь больше, чем кто-либо. Я любила своего друга. Любила этот дом. Эту машину. Я была счастлива.
Наконец, мы занесли все вещи в дом. Благо, тут не было второго этажа. Казалось, мы с Алексом забрали с собой добрую половину одежды - чемоданы были ужас, какие тяжелые.
В доме находились две спальни, и в обеих были балконы с видом на океан. Повезло. А то разразилась бы настоящая война. Я заняла комнатку с нежными бежевыми обоями, большой двуспальной кроватью с белоснежными подушками и одеялом светло коричневого цвета. Рядом стояли две тумбочки, торшер, у окна - белый столик и плетеное кресло. Справа - дверь, ведущая на просторный балкон. У стены напротив находилось огромное зеркало и светло-коричневый комод. На нем стояли искусственные цветы. Это я, впрочем, в скором времени исправила, купив вместо неживых ромашек настоящий папоротник. Но самой потрясающей вещью в этом маленьком и уютном рае был ковер - огромный, с мягким ворсом цвета слоновой кости. По нему можно было не то, что ходить... На нём жить можно было!
У Алекса комната была не хуже. Обои голубого цвета, а одна стена вообще обклеена снимками утреннего океана. Вот это я понимаю, романтика. У мисс Уоррен определенно есть вкус. Кровать у него была такая же огромная, у окна так же стоял столик с плетеным креслом. На стене вместо огромного зеркала красовалась красная доска для серфинга. Эта комната удивительно вдохновляла.
Разложив, наконец, все вещи, я надела любимые голубые джинсовые шорты, белый топ и кеды, и поспешила к Алексу.
- Алекс, ты ещё долго? - спросила я, влетев к нему в комнату. - Уже вечер. Ты же не думаешь, что мы проведем его сидя здесь с упаковкой чипсов перед телевизором? Тем более, что у нас и чипсов то нет.
- Я то? Брэй, неужто ты решила уйти в отрыв? - улыбнулся он. - Ох и повеселимся же мы сегодня, - ответил он, перекатившись через огромную кровать и схватив с тумбочки мобильник.
Мы выбежали из дома, запрыгнули в серебристую «ауди», включили музыку погромче и рванули сквозь ночную мглу в неизвестность.
Майами не спал - на каждой улице десятки молодых людей веселились, выкрикивали всё, что душе угодно, вливали в себя литры алкоголя. На пляжах зажигались костры. Те, кто поспокойнее, играли на гитаре и запекали зефир, а те, кто поэнергичнее, играли на нервах и запекали кровь возмущавшихся до исступления стариков.
Наша машина мчалась к Океану. Первое и главное место, которое мы с Алексом должны были посетить, - кафе-бар «Океан» на побережье Атлантики. Здесь когда-то выступала мисс Уоррен. Здесь она познакомилась с Аланом Фергюсоном. Здесь, по их словам, проходили лучшие вечеринки во всем Майами.
Свет, мерцающий в огромном двухэтажном бунгало, расположенном прямо над океаном, я заметила ещё с трассы. Бар выглядел удивительно. Бамбуковые стены, крыша из сена, украшенная разноцветными гирляндами, мягкие бежевые кресла на веранде, окруженные декоративными пальмами, небольшой навес перед входной дверью, яркие неоновые вывески и окна во весь человеческий рост. Это был «Океан».
Мы оставили машину на небольшой парковке у пляжа и, скинув кеды, по прохладному вечернему песку побежали к деревянной лестнице.
Алекс был одет в коричневые бриджи и черную футболку. На шее его красовалась золотая цепочка, а на поясе была повязана черно-белая клетчатая рубашка. Русые волосы так же, как и всегда, взъерошены.
Мы бежали, смотрели друг на друга и смеялись. Громко и искренне. Так мы показывали миру, что счастливы.
Когда мы вошли в «Океан», на нас налетел парень - его толкнул кто-то, стоявший у барной стойки.
- Простите, ради бога, простите, - парень повернулся, и я узнала в нём Алана Фергюсона.
- Алан! Какими судьбами? - я бросилась его обнимать.
- Мишель, дорогая моя, - высвободившись из моих объятий, он протянул руку Алексу, - Алекс, вечер добрый. Да уж, в этом баре явно не любят геев, - он улыбнулся, глазами указав на парня у барной стойки. Какими судьбами, говоришь? Я думал, Грэйс тебе сказала.
- Сказала что?
- Что мы с Одри и Деб проведем это лето здесь. В пляжном домике неподалеку.
- Одри и Деб здесь? Вот это новости. Хотела убежать от работы, а работа прибежала за мной, - я засмеялась.
- Предлагаю выпить по коктейлю, - сказал Алекс.
- Отличная идея! Слушайте, раз уж встретились, пойдемте к нам за столик.
- Алекс? - спросила я.
- Я абсолютно и полностью за!
- Мишель? Вот это встреча! - поднимая стакан с виски, продекламировала Дебби.
- Дорогуша, а я уже успела соскучиться, - Одри кинулась меня обнимать. - Алекс, привет. А что это вы здесь вместе? Хотя... Не объясняйте, - она прищурилась и хитро улыбнулась.
- Одри!
- Что «Одри»? Я просто смотрю и делаю выводы. И пока что выводы очень даже положительные.
- Кендал, прекращай делать выводы, давай лучше выпьем, - сказал Алан. - Друзья, это невероятно, что сегодня мы все здесь, - он разлил виски по стаканам и подал мне и Алексу. Мы стояли вокруг небольшого деревянного круглого столика возле сцены. Летние, веселые, яркие, живые. Я, Алекс, Одри, Деб и Алан. - Давайте выпьем за то, чтобы это лето не заканчивалось!
Стаканы взлетели в воздух и под шумное «Ура!» стукнулись друг об друга. Так начиналась наша первая ночь в Майами. И она была прекрасна.