Все стремятся туда. В Москве словно мёдом намазано. Или слишком много чего-то наложено. Стоит в Москве остановиться хоть на пару секунд, как тебя собьёт пешеход. В Москве такие цены, что проще ездить за покупками в Воронеж, а потом возвращаться обратно.
И на Павелецком вокзале я случайно встретила подругу, которая живёт в Куличе, но мы три года не виделись. Но вот в столице нашлись. Там вообще проще кого-либо найти. Ведь все мчат в Златоглавую. Будто в Москву ведёт золотая лестница, и будто там рай, а не подземелье метро и бешеные цены. Welcome to the hell! Welcome to Moscow! Она разобьёт вам сердце и раздавит мощным прессом из таких же, как вы.
- А хочешь вернуться?
- Больше всего на свете!
- Почему?
Жанна посмотрела на приятельницу и осознала, что та не поймёт её пассаж о чувстве собственной значимости и придумала более простой ответ:
- У нас в Куличе все нормальные мужики уже женаты.
- Ааааа
В тот день дело чаем не ограничилось. Девочки перешли на напиток того же цвета, но покрепче - коньяк. В два часа ночи Жанна уже рассказывала Вере, как сходит с ума по Алексею Владимировичу, а в три уже печатала письмо следующего содержания.
«Я не хотела в тот день заходить в ваш кабинет, все это получилось спонтанно. Вы зашли с улицы весь такой самоуверенный и самодостаточный, что я вас на секунду возненавидела. У меня ведь с этим всегда были проблемы. Но после фразы «Жанна, ты даже лучше, чем я ожидал», произнесенную через несколько минут знакомства, меня перестала раздражать ваша успешность и ваше развитое чувство собственной значимости. Я вам понравилась, кажется, заочно, а вы на меня свалились как кирпич на голову. Это было сюрпризом. Я ничего не ожидала от этой встречи, а тут вы. Вы не заметили, как распылили свое обаяние, и оно сработало на все сто процентов. Вы знаете, практически никто не говорил мне, что я действительно умею писать, что я умею действительно хорошо шутить, что деньги меня не волнуют... Никто не говорил мне, что я талантлива. По крайней мере, они делали это не так, как вы. Вы меня поняли, как никто другой. Часть вашей работы - говорить то, что человек хочет услышать... И все же, мне было приятно это слышать. Для меня стала настоящим откровением встреча с вами. Мне тогда хотелось немного повеситься, но вы подсказали нужную книжку и нужный путь. Давно я не вела себя так, как после вашей консультации. Я была на подъеме. Я была готова горы свернуть.
Говорят, мы любим не людей, а себя рядом с ними. Да, мне понравилось, какой я была после знакомства с вами. Вы умеете раскрывать людей, заставить их поверить в себя. Рядом с вами все хотят быть лучше. Вы же хороши сами по себе. Не знаю, и как вас такого идеального земля носит. Жаль, что вас нельзя клонировать. Таких мужчин должно быть больше. Глядя на вас, верится, что не все так безнадежно, как кажется на первый взгляд. И у вас настолько искренняя лучезарная улыбка, что у собеседника возникает ощущение, что именно его вы ждали много лет. И эта «взрослая жизнь» не решила вас детской непосредственности. Вы по-прежнему удивляетесь мелочам и воспринимаете всех такими, какие они есть.
Немного больно видеть, как вы счастливы и без меня. Немного больно осознавать, что вы мою жизнь изменили, а я вашу ни капли. Немного больно осознавать, что вы мою жизнь сделали лучше, а я вашу могу только испортить. В любом случае, спасибо вам за все. Если я добьюсь когда-нибудь успеха, это будет и вашей заслугой. Я бы сказала, в первую очередь вашей. Одного человека вы уже точно спасли, и, думаю, есть еще парочка вами спасенных. Не зазнавайтесь, не меняйтесь, не сдавайтесь! Л. Ю. Б. Л. Ю.
Жанна Ларина
Р. S. Я не всегда согласна с тем, что говорю, поэтому я не несу ответственность за то, что я говорю. И полагаюсь на Гиппократа, и что вы блюдете врачебную тайну».
***
На следующее утро у Жанночки немного болела голова и чувство собственного достоинства. Она помнила, что сделала прошлой ночью. Она хотела отрубить себе руки, которые щелкали по клавишам, но это уже не исправило бы ситуацию. До обеда она ждала, что он позвонит и, как приличный человек, скажет: «Я глубоко женат и ты меня не интересуешь как женщина». Ей хотелось, чтобы он явился, как Онегин к Татьяне, и вправил ей мозги. Но телефон упорно молчал.