- Заказы есть заказы. У него же это будет на стене висеть, а не у меня. Пусть любуется на себя любимого. Или вот наш общий знакомый художник Чистоплюев. Он говорит, что мне не знакома анатомия и пропорции человеческого тела. Ну ошибусь я на сантиметр или два, что такого?! Если нет эмоционального посыла, если нет образа, если у художника нет видения, то никакая анатомия не поможет.
- Насколько я знаю, Чистоплюев никогда портретов не писал.
- Потому что не умеет. У него нет рисунка.
В мастерскую зашла младшая внучка Ивана Дмитрича Ната. Она принесла Жанне шахматы.
- Да, так мы никогда не закончим портрет. Но Серов, говорят, писал минимум за сто сеансов. Так уж играйте.
- Пирожки готовы! - через пятнадцать минут позвала с первого этажа Инна Афанасьевна.
- Вот так и работаем, - вздохнул маэстро. - Тебе, Ната, нравится портрет?
Шестилетняя девочка, которая уже умела и читать, и считать, и писать, и играть в шахматы, и на шпагат была горазда и гранд-батман показать, утвердительно кивнула головой. Со своими тёмными кудряшками она была похожа на куколку.
- А можно я телевизор включу?
- Вот хитрая! Каждый раз при Жанночке просишь. Полчаса! Не больше. Ты ещё не прочла те две сказки сегодня. Пошлите, Жанночка, перекусим.
Жанна ещё раз взглянула на портрет. «Неужели я такая?! Ну прямо непримиримая воительница с ручкой и блокнотом в руках! Сильный посыл у портрета. Чувствуется исходящая от него энергия. Мне это определённо нравится. Одна из лучших его работ, тешу себя надеждой. Может быть, теперь моя жизнь прожита не зря? Меня запечатлели в вечность. Будут смотреть на этот портрет лет через сто и скажут, что жила в Куличе-на-Дону такая девочка, которой всегда хотелось большего, но даже меньшее у неё утекало сквозь пальцы. И почему люди так зациклены на атрибутах престижа?! А, может быть, моя жизнь не так уж плоха, раз я пытаюсь познавать всё вокруг, и мне это нравится? Стереотипы, стереотипы... И без них можно жить отлично», - размышляла она.
Творческая мастерская
В серии «Подходящий для рамки» лейтенант Коломбо, расследующий убийство коллекционера, в галерее спрашивает: «Что это за экспонат?». Девушка, сотрудница галереи, ему отвечает: «Это вентиляционный люк». Лейтенант виновато потупил взор. Серия 71-го года, но отношение к искусству с тех пор почти не изменилось. Сейчас действительно можно перепутать вентиляционный люк с экспонатом художественной выставки. Границы творческого видения всё больше расширяются. Теперь не обязательно писать маслом, чтобы считаться художником. Сейчас вообще не обязательно рисовать, чтобы считаться художником.
В Куличе придерживаются традиционных взглядов. Выставка Анатолия Несходимова, которая состоялась не так давно, это доказала: красивые пейзажи, натюрморты, но и, конечно же, картины с творческим замыслом. На этом вернисаже я познакомилась с Иваном Дмитриевичем Шестаковым - человеком, который рисует каждый день уже 54 года. Конечно же, я слышала об Иване Дмитриевиче раньше, видела несколько портретов его работы у тех людей, которые были на этих портретах изображены, но личной встречи до этого момента не представилось.
Иван Дмитриевич «с барского плеча» предложил написать мой портрет. «И свои работы приносите, обсудим!» - добавил он. Нужно отметить, что финансовая сторона творчества Ивана Михайловича мало интересует. Он решил написать мой портрет бесплатно. И это у него не единичный случай. Не так давно он закончил портрет Сан Саныча Шигиды в образе - с казачьей шашкой, возле казачьего куреня. И с Сан Саныча он тоже не взял ни копейки. Иван Михайлович часто сам выбирает своих моделей.
- Портрет - это сложная штука, - сказал Иван Дмитриевич, когда я приехала на первый «сеанс», - Фотография запечатлевает просто какой-то момент, а портрет должен передать всего человека целиком. Будем рисовать Вас с блокнотом в руках, а на заднем фоне суета, смена событий, то есть в образе журналиста. Рисовать стоит только при естественном освещении. Так цвета гораздо богаче и интереснее. Но и их нужно заметить. Обычный человек, когда говорят о белом цвете, представляет какой-нибудь лист формата А-4, художник же знает, что белый свет бывает миллиона оттенков. И все эти оттенки настоящий художник должен уметь передать. Ну и душу человека, если речь идёт о портрете.
Посмотрев мои работы, Иван Дмитриевич вынес вердикт: «Я ожидал куда худшего. Портреты пастелью вполне хороши. Нужно работать как можно чаще. Если рисовать урывками, как Вы, не добиться серьёзных результатов. Я рисую всегда и везде. Сколько лет служил в нашей части, и всегда рисовал солдат. У меня много работ из Чечни. Службу я закончил в звании старшего прапорщика. Звание выше не позволило бы мне заниматься творчеством столько, сколько я хочу. Поэтому я рад, что мне не удалось продвинуться по службе дальше. Но зато я могу сказать, что ни дня не провожу, не сделав хотя бы пару этюдов. Это как тренировка!»