Глава 2 Тайна Забвения
Воздух в шатре, несмотря на прохладу, был густым и напряженным. Каждая секунда, прошедшая после поцелуя Сета, казалась растянутой. Деметра чувствовала, как на ней лежит его взгляд — тяжелый, как пески Хаоса, и жгучий, как алые угли. Она знала, что у нее нет выбора, кроме как говорить. Она была в клетке, сотканной из его одержимости и ее собственной ошибки.
— Ты не следил. Ты охотился, — тихо сказала Деметра, не отрывая глаз от Камня Забвения.
— Разве это не одно и то же? — Сет расслабленно откинулся на спинку кресла, его мощная фигура казалась еще больше в тени. — Ты — самый прекрасный и неуловимый трофей, Деметра. Твоя тайна? Какая же тайна заставила тебя так рисковать, Богиня Урожая, чтобы встретиться с Герой в обход Зевса?
Деметра медленно подняла чашу и сделала маленький глоток. Жидкость была действительно освежающей, с резким, травяным привкусом.
— На Олимпе неспокойно. Мы это знали. Гера опасалась… Нефтиды.
При упоминании имени жены, Сет сделал резкое движение, его пальцы сжались на нефритовой чаше.
— Нефтида? — В его голосе звучало презрение, смешанное с ядовитой горечью. — Она — всего лишь моя Тень, Деметра. Она неспособна на стратегию. Она способна лишь на подлость и разрушение. Камень — это ее дар. Дар, который я принял, чтобы использовать против Зевса. Но то, что я сделал с Гором… это моя личная вендетта. Нефтида — лишь пешка.
— Ты недооцениваешь ее. Гера опасалась, что Нефтида планирует нечто большее, чем просто ссора между тобой и Гором. Что ее цель — посеять Хаос внутри самого Олимпа, чтобы Порядок рухнул изнутри, — Деметра говорила спокойно, пытаясь не поддаваться его ауре. — Мы боялись, что она найдет способ ослабить одного из столпов.
— Столпов? — Сет рассмеялся. — Ты и Гор? Вы — не столпы, Деметра. Вы — украшения в саду Зевса.
— Гор — будущий правитель Света. Его лишить рассудка Камнем Забвения — это удар по самому Зевсу, — возразила Деметра. — И ты это сделал. Но ты не понимаешь, как.
Она указала на фиолетовый кристалл.
— Камень Забвения не просто стирает память. Он стирает сущность. Нефтида знала, что ты не станешь просто убивать Гора. Она знала, что ты, одержимый моей силой, используешь его как приманку, чтобы заманить меня сюда.
Сет молчал, его алые глаза не отрывались от нее.
— Ты так уверена в моей одержимости? — спросил он, и в его голосе зазвучала опасная, низкая нота.
— Да, — Деметра сделала еще один глоток, чтобы набраться смелости. — Я чувствовала твой взгляд на себе. После праздника летнего солнцестояния.
На секунду Деметра позволила себе отвлечься, и в ее сознании вспыхнуло яркое, болезненное воспоминание.
(... Шесть месяцев назад. Зал Пиршеств на Олимпе. Воздух пропитан ароматами амброзии и божественного нектара. Деметра стоит у колонны, утомленная торжественностью, а рядом улыбается Хатор богиня дюбви. Ее золотое платье переливается в свете хрустальных люстр. Сет, Бог Пустыни, редко посещает такие мероприятия. Но он там, на другом конце зала, в окружении своих легионеров и Нефтиды, словно черное пятно на белом мраморе.)
(Она тогда просто повернулась, чтобы позвать Гермеса, и в этот момент ее Сила Жизни — чистая, теплая, как весенний ливень, — внезапно вспыхнула. Это было неконтролируемое явление, вызванное, возможно, усталостью, или присутствием слишком большого количества противоположных энергий. Ее аура расширилась на секунду, касаясь всех присутствующих.)
(Большинство Богов почувствовали лишь мягкое, приятное тепло. Но Сет… Сет, словно зверь, почуявший кровь, резко поднял голову. Их глаза встретились через весь зал. В его алых глазах не было ни презрения, ни ненависти. Было понимание, и в нем — невыносимая, острая потребность. Это был не просто взгляд, это был удар. Она почувствовала, как его Хаос — сухой, горячий, всепоглощающий, — ответил на ее Жизнь.)
(Сет встал, и зал, казалось, замер. Он пошел прямо к ней, медленно, с такой уверенностью, что все Боги расступились. Он подошел к ней, и расстояние между ними перестало существовать.)