Астерион встретился взглядом с Неф.
«Я пришёл сюда не для того, чтобы доказать, что я лучше вашей богини».
Его губы искривились в холодной улыбке.
«Я просто хочу, чтобы вы знали, что она ничем не лучше меня».
Затем, словно по какому-то тёмному колдовству, теплота и эмоции мгновенно вернулись на его лицо, а жуткая улыбка снова стала яркой и приятной.
«По сути, мы с ней совершенно одинаковы».
Глава 2791
Скрытый в темноте, Санни стоял, прислонившись к стене и скрестив руки. На его лице застыла гримаса, будто его мучила зубная боль.
Что, разумеется, было невозможно — его зубы были печально известны своей несокрушимостью, не говоря уже о том, что они были смертоноснее большинства зачарованного оружия.
Он редко встречал мерзостей, чью шкуру не мог прокусить. Однако впиться зубами в идею было бы сложно даже для Санни.
«Ах, этот человек… невыносимо раздражает».
С его губ сорвался горький вздох.
Астерион явился в поместье Бессмертного Пламени без приглашения — событие неприятное, но не совсем неожиданное. Затем он поставил под сомнение авторитет владельца поместья, намекнув, что справился бы с управлением человечеством куда лучше.
Было бы замечательно, если бы убеждение всех в своём превосходстве в качестве правителя было его истинной целью. Однако Астерион никогда по-настоящему не собирался представлять себя лучшим выбором для трона, чем Меняющая Звезда — по крайней мере, не во время этого совета.
Всё, чего он хотел, — это низвергнуть её.
Он хотел ранить сам образ Нефис, последней дочери клана Бессмертного Пламени. Даже не имело значения, насколько серьёзным будет урон — по сути, ему нужно было всего лишь оставить единственное пятно на прежде безупречной поверхности её репутации.
Это пятно, даже если это была всего лишь маленькая царапина, могло превратиться в гноящуюся рану, из которой прорастут семена сомнения. Ему не нужно было, чтобы защитники Домена Человечества теряли веру в Нефис… ему просто нужно было, чтобы они покинули поместье с туманным намёком на неуверенность в сердце. Его коварный Аспект сделает всё остальное.
В конце концов, Астерион не стремился никого убедить — он стремился лишь подчинить. Однако чтобы добиться этого, их убеждённость сначала должна была быть поколеблена.
«Это забавно, если подумать».
Очень давно Нефис говорила Санни, что у неё нет причин довольствоваться подчинением, когда она может получить преданность. Астерион был её полной противоположностью, стремясь лишь к подчинению, не заботясь о преданности.
Вот почему он атаковал её прошлое и её поступки. Насмешки над её достижениями, упоминание числа погибших Спящих в Мрачном Городе, сравнение её с изначальными Суверенами, раскрытие правды о том, почему она присоединилась к Валору — ни одна из этих нападок не была всерьёз направлена на дискредитацию Нефис.
Это были лишь провокации… это были уловки, призванные скрыть настоящий удар.
Этот удар заключался в том, что Нефис и Санни подумывали об убийстве Суверенов до того, как сами достигли Верховенства. Они действительно поставили на кон бесчисленные жизни, едва не отправив сотни миллионов людей в Первый Кошмар.
Конечно, были смягчающие обстоятельства. У них были веские причины для такого решения… и в итоге они преуспели. Их шансы победить Суверенов, не став Верховными, изначально были чрезвычайно малы.
Но это не имело значения. Потому что люди — не рациональные существа.
Люди — это прежде всего существа, движимые эмоциями. И с эмоциональной точки зрения, тот факт, что Меняющая Звезда — символ доброжелательности и праведности, по крайней мере в умах бесчисленного множества людей, — на самом деле приняла безжалостное решение потенциально пожертвовать бесчисленными жизнями… ощущался как предательство.
Это определённо показывало её в ином свете.
Однако Санни не беспокоился о людях, собравшихся в поместье Бессмертного Пламени.
Святые, именитые Мастера, опытные правительственные чиновники — они были первоклассными профессионалами, поддерживающими вращение мира. Большинство из них пережили Кошмар от Заклятия и накопили обширный боевой опыт. У них холодные головы, и они знали, как сохранять рассудок. Они также были теми, кто знал Нефис лично и лучше всех понимал благо её присутствия на поле боя.
Поэтому, даже если они позволили себе на короткое время смутиться словами Астериона, они быстро пришли в себя, когда заговорила Нефис. Их вера и преданность Меняющей Звезде не могли быть разрушены так легко.