Возможно, это был простой случай недопонимания. Её муж, возможно, просто принял импульсивное решение, думая о том, что лучше для Малыша Линга.
Или…
Возможно, это было что-то иное.
Могло ли быть?
В последнее время Эффи была напряжена и встревожена. Она особенно беспокоилась, поскольку Порождение Снов уже выразил интерес к её сыну. Поэтому она была чувствительна ко всему, что касалось Малыша Линга. Она бы даже не узнала, что у Линга появился новый учитель, если бы Санни не сказал ей. Её муж никогда бы не принял такое важное решение, как выбор учителя для их сына, без неё — особенно сейчас, когда чума Астериона расползалась по двум мирам, как лесной пожар.
Он знал, насколько всё опасно в данный момент.
Это было совсем не нормально.
Это было…
«Подозрительно?»
Но нет, может быть… возможно, это просто её паранойя. Возможно, она ошибалась, и на всё это было совершенно разумное объяснение.
Её муж молча смотрел на неё.
В конце концов он сказал:
«Это неправда».
Эффи удивилась.
«Что?»
Он вздохнул.
«Неправда, что ты никогда не бываешь слишком занята, когда дело касается нашего сына. На самом деле, ты слишком часто бываешь занята и для него… и для меня. Я понимаю, правда. Ты важный человек. Твои обязанности часто удерживают тебя вдали от дома, и иногда тебе приходится уезжать на целые недели, чтобы сражаться за человечество на передовой. Я не обвиняю тебя в этом».
Он покачал головой.
«Но несправедливо говорить, что у тебя всегда есть для нас время».
Эффи уставилась на него, потрясённая.
Острое чувство вины пронзило её сердце.
Но в то же время…
Она не могла не заметить, что он избежал ответов на все её вопросы. Это было совпадением или тактикой?
Могла ли она…
Могла ли она всё ещё доверять своему мужу?
Этот вопрос сводил с ума.
Отвратительная двойственность всего происходящего резала её, словно тупой клинок. Она не была уверена, что он лжёт, но и не могла быть уверена, что он полностью искренен. Она хотела потребовать ответов, но боялась узнать правду. Больше всего она боялась обвинить его в предательстве, а потом выяснить, что всё это было недоразумением.
«Ненавижу это. Ненавижу всё это».
У Эффи пропал аппетит.
Отодвинув тарелку, она посмотрела на мужа и сказала:
«Я хочу, чтобы ты мне кое-что сказал».
Он приподнял бровь.
«Что?»
Эффи какое-то время смотрела на него, затем произнесла:
«Скажи мне, что Порождение Снов — мерзкий подонок, что у него в сердце только злоба и что Нефис рано или поздно запечатает этого порочного упыря навечно».
Её муж смотрел на неё с лёгкой улыбкой.
Между ними растянулось молчание, от которого холодная дрожь пробежала по спине Эффи.
В конце концов, однако, он усмехнулся.
«И это всё, чего ты хочешь? Конечно. Порождение Снов — мерзкий подонок, у него в сердце только злоба, и леди Нефис скоро запечатает его навечно».
Эффи облегчённо вздохнула.
Но потом заколебалась.
«Почему… он не сердится на меня? Разве он не должен сердиться за то, что его подозревают?»
Она посмотрела на мужа, всё ещё неуверенная.
Он усмехнулся, покачал головой и сосредоточился на своей еде.
«Возможно, я всё-таки ошибалась».
Пока огонь, горевший в камине, отражался в его глазах, в их глубинах на мгновение, казалось, вспыхнул золотой отблеск.
…И затем — россыпь других воспоминаний, мелькающих, словно ужасные снимки умирающего мира.
Эффи лежала на холодных камнях, её окровавленные конечности были скованы железными цепями. От былой бодрой, полной жизни женщины не осталось и следа — вместо этого она была похожа на труп, такой истощённый, что казалось, порыв ветра сломает её пополам.
Её руки стали костлявыми и слабыми. Рёбра выпирали гребнями, плотно обтянутые безжизненной кожей. Живот был таким тонким, что, казалось, прилип к позвоночнику. Её измождённое лицо было впалым и в синяках, с лихорадочно горящими в темноте глазами. Ноги были похожи на длинные палки, неловко согнутые. Казалось, она больше не могла ими двигать.
Её тело было жутким изображением зверя, который медленно пожирал сам себя, уже переварив большую часть собственной плоти.
Затем раздался звук открывающейся двери, и она безвольно повернула голову, чтобы взглянуть на прутья своей клетки.
В затхлом воздухе повеял восхитительный аромат.
В подземелье, осторожно ступая по вырезанным на полу рунам, появился её муж. Он нёс поднос, доверху наполненный всевозможной вкусной едой.