Санни произнёс прямым, безразличным тоном:
«Почему ты обременяешь себя ею?»
Она замерла.
Нефис, казалось, слегка улыбнулась.
«Почему? А ты бы не стал?»
Его ответ последовал после короткой паузы, звуча холодно и недовольно:
«Нет».
Нет.
«Ах…»
Это было больно.
Она отпустила воспоминание, чувствуя, будто его грани порезали её Волю.
Забавно, как многое иногда может зависеть от одного слова. То единственное слово окрасило её впечатление о Санни в более мрачные оттенки, и этот более мрачный оттенок, в свою очередь, сформировал многое из того, что произойдёт за пределами того старого, тёмного воспоминания.
Изменилась бы история, если бы Санни дал Неф другой ответ в ту холодную ночь на Забытом Берегу? Если бы он смог солгать?
Изменилось бы всё к лучшему или к худшему?
Никто не знал, и никогда не узнает.
Даже она.
Глава 2728
Другое Воспоминание, на этот раз полное разрушения и опустошения…
Бескрайняя, изломанная костяная равнина простиралась под серым облачным небом. Жидкий металл лился дождём на бесчисленные трупы, а бездна яростного белого пламени обращала бушующий ураган мечей в раскалённый град.
Среди трупов мужчина в алом плаще и тяжёлых доспехах скрестил клинки с молодой женщиной, окружённой пламенем. Её собственный меч тоже подчинился его Воле, так что она отбросила его и выковала себе клинок из собственной души.
Из чистого света и неистовой, неутолимой тоски.
И, конечно же, ненависти.
Битва ранила самые основы мира, так что реальность рушилась вокруг них, обнажая ужасающие глубины божественных законов, скрытых внизу.
Излишне говорить, что эта битва унесла множество жизней.
Мужчина был властным и гордым, но теперь он был избит и покрыт ужасными ожогами. Его меч, некогда способный рассекать концепции, затупился. Его лицо, прежде красивое, теперь напоминало жуткую маску из расплавленного воска.
Но его стальные серые глаза всё ещё пылали.
Его мастерство меча было точным, трансцендентным и возвышенным. Его власть над всем металлическим была коварной и бескомпромиссной. Его Воля была подобна грозной железной стене, неприступной и сокрушительной.
Молодая женщина тоже была мудрецом меча. Она постигла бесчисленные стили и изобрела немало собственных… но сегодня она упрямо цеплялась лишь за один. Текучая, непредсказуемая техника, одновременно универсальная и невероятно адаптивная.
Техника её отца, которую Король Мечей знал слишком хорошо.
Однако это не спасло его от участи стать жертвой наследия Сломанного Меча.
В итоге несокрушимая стальная стена его Воли была расплавлена огненной тоской. Истязающее лезвие его острейшего меча было поглощено светом. А его бесчувственное, холодное сердце было пронзено клинком, выкованным из испепеляющей ненависти.
Анвил пошатнулся, ухватившись за луч белого света, вонзившийся ему в грудь — но это было бесполезно, ибо острый клинок света просто отсёк ему пальцы, заставив пошатнуться и опуститься на колени.
Однако, когда он поднял жуткую расплавленную свечу своего лица, на том, что осталось от его почерневших губ, играла искривлённая улыбка.
Из глубин его опалённого горла вырвался ужасающий, хриплый голос:
«Безупречна… ты наконец безупречна…»
Стоя над ним в нетронутом сиянии своего безжалостного белого пламени, Нефис смотрела вниз, и на её нечеловечески прекрасном лице не было ни единой эмоции.
Её губы дрогнули, будто она хотела ответить, но в конце концов всё, что она ему дала, было молчание.
«Хотела ли я что-то сказать?»
Да… да, она помнила, что хотела. Она хотела что-то сказать — даже слишком многое. Больше, чем можно было выразить словами.
Ведь она провела большую часть жизни, мечтая об этом моменте. Жаждая убить этого грозного мужчину и обратить в пепел всё, что он построил.
Она хотела, чтобы он помнил её отца. Она хотела, чтобы он помнил её… каждую потерю, каждую слезу, каждую рану, каждый миг горькой безнадёжности, что она пережила. Она хотела заставить его захлебнуться собственным провалом, своей слабостью, своим растраченной впустую предательством.
Но в этот миг она не могла толком вспомнить, зачем ей вообще что-то хотелось сказать.
Её это уже не волновало…
Ни этот мужчина, ни та боль, что она пережила.
В конце концов, это была всего лишь боль.
Глядя вниз на Анвила из Валора, Нефис не чувствовала ничего.
Её сердце было прекрасной, бесплодной пустошью пламени. Оно было чисто от любых чувств, любых сомнений.