Шахтёр наконец вернулся домой после долгой смены на удалённом карьере, счастливый увидеть жену и родителей. К его огорчению, однако, первая, судя по всему, серьёзно поссорилась со вторыми, причём настолько, что они даже не разговаривали друг с другом. Причиной ссоры было то, что его жена каким-то образом стала ярой поклонницей нового Суверена, Порождения Снов, которого его отец презирал.
Пробуждённый воин и его братья с сёстрами устроили поминальный ужин в честь погибшего старшего брата, павшего в Божьей Могиле. Самый младший стиснул зубы и выплюнул, что если бы не Меняющая Звезда, их семья до сих пор была бы цела. Когда воин взглянул на него в полном недоумении и сказал, что это неправда, юноша лишь горько рассердился на него.
Официантка перестала понимать свою дочь в последнее время. Та казалась ей чужой. Её благоговение перед леди Нефис, которую она раньше боготворила, внезапно исчезло. Его сменило восхищение мужчиной по имени Астерион, почти фанатичное. Когда официантка спросила её об этом, дочь лишь пусто уставилась на неё. Это было тревожно. Это было тревожнее всего. Самое же страшное заключалось в том, что никакая логика и убеждения, казалось, не могли вернуть их рассудок — попытки спорить с отступниками были похожи на битьё головой о стену, потому что все аргументы просто игнорировались или переворачивались с ног на голову и использовались против вас, даже если при этом терялся всякий рациональный смысл. Это происходило потому, что большинство людей спорили не с помощью логики, а с помощью эмоций. Пока они эмоционально привязаны к идее, их подсознание найдёт всевозможные способы превратить эту идею в истину с иллюзией разумности.
И по мере того, как верные Меняющей Звезде спорили с растущим числом ревностных сторонников Астериона, сама идея истины постепенно размывалась.
Когда это случилось, пришли кошмары.
Возможно, они мучили горожан Красного Холма уже какое-то время, но никто этого не замечал из-за всего происходящего. Люди просто просыпались уставшими, проведя беспокойную ночь, ворочаясь во сне. Сначала несколько человек, потом больше, пока у половины города не появились синяки под глазами.
Их лица тоже были словно охвачены тревогой. Однако никто не обращал на это внимания, пока кошмары не стали ясными и яркими.
В них жители Красного Холма горели.
Успокаивающее пламя, что однажды принесло им надежду, стало вместо этого жгучим и ненасытным. Их кожа покрывалась волдырями, а потом чернела. Плоть под ней превращалась в уголь, затем рассыпалась в пепел. Белые кости трескались и плавились.
Кошмары повторялись снова и снова, вселяя в сердца людей новый страх.
Именно тогда некоторые из них начали задаваться вопросом…
Благословение Меняющей Звезды могло достичь их через весь мир, смывая их раны волной белого пламени.
Но то самое пламя могло не только исцелять, но и разрушать.
Так… значит ли это, что если бы Нефис из клана Бессмертного Пламени захотела, она могла бы сжечь кого угодно, где угодно и в любой момент времени? Означало ли это, что пока они являются частью её сияющего Домена, их жизнь зависит исключительно от её милости?
И что от её гнева нет спасения. Вернее, не было. До тех пор, пока Порождение Снов не пришёл к берегам Зеркального Озера и не предложил свою помощь.
Как только это осознание проникло в умы жителей Красного Холма, число отступников среди них стало стремительно расти.
Пока не настал день, когда Пробуждённый воин, патрулируя рынок, увидел драку. Шахтёр с бронзовой кожей ввязался в перепалку с поваром из соседней гостиницы, выкрикивая ругательства.
«Заткнись! Заткни свой грязный рот! Я так устал от вас, психопатов! Прекратите нести эту чушь везде, куда бы вы ни пошли, чёрт возьми!»
Пробуждённый воин нахмурился, затем подошёл к дерущейся паре и силой оттащил их друг от друга.
Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Повар был одним из отступников, а отступники никогда не могли просто иметь мнение. Казалось, они были одержимы идеей распространить весть о своём изменившемся мировоззрении как можно дальше и шире, игнорируя тот факт, что это может вызывать дискомфорт у других людей.
Хмурясь всё сильнее, Пробуждённый воин поддержал избитого повара, отряхнул его одежду, а затем мрачно повернулся к шахтёру.
Когда он заговорил, его голос звучал сурово.
«…Зачем ты пристаёшь к верному слуге лорда Астериона?»
Стоя на вершине Красного Холма, Дар из клана Махарана наблюдал за своим городом с озабоченным выражением лица. Он казался уставшим, под глазами у него были тёмные круги. Его взгляд был немного расфокусирован.