В какой-то момент его пальцы дёрнулись, и он со вздохом взглянул вдаль.
Его внушительная фигура отражалась в полированном стекле, утопая в солнечном свете.
Как раз в тот момент, когда он отвернулся, чтобы посмотреть на горизонт, его отражение, казалось, на мгновение слабо улыбнулось.
Глава 2803
Положение в Красном Холме ухудшалось.
Что ещё тревожнее, положение ухудшалось повсюду.
Пробуждённые, которые всё ещё жили в мире бодрствования, приносили тревожные новости каждый раз, когда возвращались в Царство Снов. Казалось, человечество шаталось под грузом недавних откровений… то, что начиналось как скандальные слухи, расползлось словно чума, и несокрушимая слава клана Бессмертного Пламени медленно стала для многих источником не спокойствия, а тревоги.
Для большого и быстро растущего числа людей, во всяком случае.
Улицы ОССК были неспокойны. Настроение в других Квадрантах тоже. Одни чувствовали беспокойство из-за слухов, другие верили им и хотели выразить своё возмущение. Они часто сталкивались, прямо как в Красном Холме — только в гораздо большем масштабе. Внезапно ситуация в мире бодрствования стала ещё более напряжённой и мрачной, чем прежде.
То же самое происходило и в Царстве Снов, хотя некоторые регионы, казалось, переживали это хуже других. Критиков Бессмертного Пламени поначалу было мало и встречались они редко. Затем их число стало постепенно расти. В конце концов, они начали объединяться и собираться, образуя группы. С этого момента отступники утвердились как значительная фракция, а не как несколько разрозненных маргинальных групп. Они всё ещё были неорганизованны и не имели единства, но уже представляли собой нечто большее, чем незначительную диковинку. Напротив, они имели неоспоримое присутствие во всех слоях общества.
Простые люди, Пробуждённые и даже Вознесённые… лишь Святые всё ещё оставались оплотом верности, стоя рядом с Меняющей Звездой и кланом Бессмертного Пламени словно крепость, сложенная из человеческих душ.
По крайней мере, внешне.
Естественно, те, кто утратил веру в Меняющую Звезду, не просто превратились в нигилистов. Как раз в тот момент, когда их вера в Бессмертное Пламя начала рушиться, появился новый Верховный, ставший альтернативной целью для их уважения и восхищения.
Это был Астерион, Порождение Снов.
Загадочный Суверен не делал ничего особенного, чтобы завоевать их поддержку, предпочитая держаться особняком. Вместо великолепного дворца он жил в ветхой церкви на окраинах Бастиона. Вместо славной свиты могущественных Святых он, казалось, довольствовался тем, что за ним ухаживали несколько добровольцев из числа простых людей.
И всё же его авторитет и популярность, казалось, только росли.
Лоялисты, которые всё ещё почитали Меняющую Звезду, и перебежчики, которые теперь возлагали надежды на Порождение Снов, часто сходились в ожесточённых спорах. Крупномасштабных столкновений между лоялистами и перебежчиками ещё не было, но количество обычных ссор и конфронтаций было неисчислимым.
Случайные незнакомцы сходились в драках на улицах. Долгие дружеские отношения заканчивались горькой обидой. Нежные отношения становились хрупкими и разбивались. Члены семьи кричали друг на друга и переставали разговаривать… товарищи, бок о бок сражавшиеся против Кошмарных Существ на передовой Домена Человечества, внезапно перестали доверять своим собратьям-Пробуждённым.
Конечно, это повсеместное нарушение не могло не привести к реальному ущербу.
По всему Домену Человечества вращающиеся цепи промышленности и инфраструктуры скрежетали, замедляясь. Сервисы и логистика испытывали напряжение. Военная сплочённость также страдала, что приводило к ещё большим потерям на поле боя. Темп освоения Царства Снов снизился.
Те же сбои наносили урон и Красному Холму.
На самом деле, если бы жители этого отдалённого города видели общую картину, они бы знали, что их Цитадель была поражена этой чумой сильнее, чем любая другая.
Всего через пару месяцев после того, как слухи впервые достигли Красного Холма, он изменился. Пробуждённые смотрели друг на друга с враждебностью и опаской вместо того, чтобы следить за Кошмарными Существами. Оживлённые улицы стали напряжёнными и тихими. Гостиницы и рынки были полны недружелюбных взглядов и приглушённых голосов. На стекольном заводе происходило больше аварий. Добыча руды сократилась, а когда ситуация ухудшилась ещё больше, и вовсе прекратилась.