На самом деле, то, что делали эти два Верховных, ощущалось даже более злобным, чем злодеяния, совершаемые Кошмарными Существами. Кошмарные Существа, в конце концов, не обладают понятиями добра и зла, морального и аморального. Но Астерион и Мордрет обладали и всё равно выбрали быть ничуть не лучше Кошмарных Существ.
Впервые с тех пор, как она стала Пробуждённой, Сейшан почувствовала тошноту от запаха крови.
«Я тоже хочу стать Верховной».
Она хотела обрести такую же силу, как у них, чтобы пустить их кровь и разорвать их на части, чтобы стереть их мерзкое присутствие из реальности.
Битва стремительно приближалась к переломному моменту. Повреждённый строй защищающейся армии под Плачущей Богиней вот-вот должен был рухнуть, а воины, сражающиеся на вершине великого водопада, были отброшены к самому краю обрыва, в шаге от падения вниз. Держалась лишь сама Цитадель, упрямо отказываясь быть завоёванной Королём Ничего.
В какой-то момент Сейшан снова оказалась сражающейся бок о бок с Найтингейлом.
«Мы не можем продолжать!»
Её голос был хриплым.
«Мы должны оставить оставшихся мирных жителей и отступить!»
Он взглянул на неё, и в его глазах читались мука, страх… и ярость.
«Ещё нет».
Сейшан стиснула зубы.
«Если ты не отдашь приказ об отступлении, ты потеряешь и мирных жителей, и солдат!»
Она пронзила его испепеляющим взглядом, задаваясь вопросом, достоин ли править Рэйвенхартом человек, завоевавший его, не пролив ни капли крови.
«Это твоё бремя. Неси его!»
Выражение лица Кая напряглось.
Он окинул взглядом поле боя, его мистические глаза видели каждую мельчайшую деталь с безупречной ясностью.
Он видел город и людей, которые в отчаянии ждали, когда огромные лифты поднимут их на вершину плато, или карабкались по бесконечным пролётам ступеней, вырезанных в камне.
Задача Кая заключалась в том, чтобы защитить этих людей, пока они бегут с Озера Слёз… и защищать их на дороге к Рэйвенхарту.
«Что же мне делать?»
В другом месте поля боя Морган игнорировала насмешливые голоса своего брата, спокойно и методично уничтожая один сосуд за другим.
«Каю вскоре следует подать сигнал к отступлению… если до этого ничего не изменит ход битвы».
Её мысли были мрачны.
Она знала, что Кай, как Наместник Запада, захочет защитить каждого из своих людей. Нет, даже если бы он не был их правителем, он всё равно хотел бы их спасти.
Но их нужно было защитить не от превращения в сосуды Короля Ничего. Мордрету на самом деле не нужны были ещё тысячи обычных сосудов — захват тел этих людей не добавил бы ему силы.
Он просто стремился убить их всех, чтобы уменьшить будущий Домен Голода.
Что ему действительно было нужно, так это сама Цитадель, которая дала бы ему куда большую силу. Ещё важнее самой Цитадели был доступ к Реке Слёз — это была куда более важная добыча. Потому что и сама Река Слёз, и земли вокруг неё были домом для мириад Кошмарных Существ. Именно эти Кошмарные Существа были его истинной целью, настоящим ресурсом, способным значительно усилить его Домен.
В этом смысле истинной целью, к которой стремился Мордрет… всегда должна была быть Божья Могила. Ведь багровые джунгли Божьей Могилы обладали уникальной способностью порождать Кошмарных Существ с такой скоростью, какая невозможна нигде больше в Царстве Снов. Эти Кошмарные Существа росли и поднимались до более высоких Рангов с поразительной скоростью… короче говоря, Божья Могила была роскошным и практически неиссякаемым источником новых сосудов для Мордрета, которому отчаянно нужно было поспевать за ростом Астериона.
Стеклянный Ад был лишь плацдармом для его вторжения в Божью Могилу, в то время как атаки на Озеро Слёз и Скованные Острова были в лучшем случае второстепенными целями, а в худшем — не более чем отвлекающими манёврами.
В Стеклянном Аду была одна Цитадель. Была одна Цитадель и на краю Равнины Лунной Реки, а на Скованных Островах, хоть их когда-то и было две, осталась лишь одна.
Однако в Божьей Могиле находилось не меньше четырёх Цитаделей. Именно там, несомненно, сейчас находились самые могущественные сосуды Мордрета. Если он укрепится в Божьей Могиле, его сила будет продолжать неуклонно расти, бесконечно подпитывая его геноцидную кампанию против Домена Человечества.
«Почему мой брат так амбициозен?»
Морган мрачно улыбнулась.
Её брат, Мордрет, был как зеркало. Первым, кто в нём отразился, был его отец, Анвил из Валора, а больше всех в нём отразился его пленитель и опекун, Астерион.