Так что Джет пришлось терпеть боль, пока её Трансцендентное тело не восстановится естественным путём через несколько дней. Тихо ругаясь, она двинулась дальше.
Аварийные системы комплекса были отключены, поэтому лифты не работали. Лестничные клетки стали стратегическими артериями для контроля над зданием — большинство из них находились в руках предателей, осаждавших несколько подземных этажей, где забаррикадировались оставшиеся лоялисты.
Джет хотела помочь, но знала, что её появление принесёт им лишь смерть и разрушения. Поэтому она просто прошла сквозь закрытые двери лифта и, превратившись в призрака, поплыла вниз по тёмной шахте.
Чем глубже она спускалась, тем громче становились звуки битвы.
Наконец она вышла из шахты на одном из самых глубоких этажей правительственного комплекса.
Предатели, казалось, временно отступили отсюда, оставив после себя десятки трупов. Каждый из мёртвых был убит одним точным выстрелом, с жуткой меткостью поразившим уязвимые места их брони.
Пол был скользким от крови.
Джет сгустилась в человеческую форму и бесстрастно изучила трупы. Затем, почувствовав на себе пристальный взгляд, она посмотрела в глубину длинного коридора.
«Думаешь, твои пули могут причинить мне вред?»
Из теней выступила ничем не примечательная на вид женщина, опуская боевую винтовку. На ней был тёмный комплект зачарованной боевой брони, а её холодный взгляд был одновременно пронзительным и спокойным.
Женщина мгновение изучала Джет, а затем слегка поклонилась.
«Святая Джет. Я Пробуждённая Ким. Нам велели вас ожидать».
Джет размеренным шагом направилась к Пробуждённой Ким.
«Полагаю, эвакуация идёт не по плану?»
Женщина покачала головой.
«Всё по графику. Однако вы прибываете последней, так что нам нужно спешить. Прошу, следуйте за мной».
Вместе они покинули залитый кровью коридор и направились к дверям огромного грузового лифта. Двери были заперты, но печать оказалась сломана — как и сами двери. Казалось, их разорвало нечто невероятно мощное.
У входа в вертикальную шахту были установлены две лебёдки, стальные тросы уходили в темноту.
Пробуждённая Ким умело пристегнулась к спусковому устройству, закинула винтовку за спину и, не говоря ни слова, начала спускаться по тросу вниз. Джет же просто превратилась в призрака и последовала за ней, паря в воздухе.
Шахта была довольно длинной. Спускаясь в глубины земли, Джет спросила эфирным, эхом разносившимся голосом:
«Неужели члены Клана Теней не восприимчивы к этой чуме?»
Пробуждённая Ким мельком взглянула на неё.
«Восприимчивы, хоть наша устойчивость к ней довольно высока. В конце концов, каждый из нас знает своего Суверена лично — в отличие от подданных Домена Тоски, для большинства которых леди Нефис — лишь абстрактный символ. Тем не менее, мы уже потеряли несколько наших агентов из-за Домена Голода. Просто нам гораздо проще их идентифицировать».
Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, и кивнула на своё предплечье, где между краем наруча и чёрной перчаткой виднелся маленький кусочек татуировки в виде змеи.
«Метка Теней отвергает их. Это трудно не заметить».
Джет улыбнулась.
Подобный метод не гарантировал абсолютной безопасности, но Клан Теней действительно был более невосприимчив к чуме, чем кто-либо другой в мире. Ещё лучше было то, что их земли отделяли от остального Домена Человечества Полые Горы.
В настоящее время существовало только три способа добраться до Забытого Берега.
Первый — пересечь Полые Горы. Даже если Астерион и способен на это, ему потребуется значительное время. Второй — быть перенесённым через границу царств Тёмной Танцовщицей Ревел, отмеченной Повелителем Теней.
И третий способ…
Как раз в этот момент они достигли дна невероятно длинной лифтовой шахты.
Перед ними оказался огромный подземный зал, такой высокий, что его потолок едва можно было разглядеть далеко наверху.
А в центре этого зала, подобно ране в ткани мироздания, возвышался чёрный разлом.
Врата Сна Повелителя Теней. Одни из семи Врат, которые он мог открыть, и единственные, которые он оставил для своих слуг.
Отстегнувшись от страховочного устройства, Пробуждённая Ким взглянула на часы.
«У нас осталось всего тринадцать минут. Все, торопитесь! Выходим через десять!»