Этот Проклятый Ужас, которого ненавидели и боги, и существа Пустоты, смог украсть его судьбу. Сделав это, птица стёрла воспоминания о нём, а также о его имени, из великого гобелена судьбы… и, следовательно, из сознания каждого. Более того, люди не могли вспомнить свою прошлую связь с ним, даже если он говорил им об этом снова и снова.
А в чём заключался главный источник силы Астериона? Что делало возможным его существование?
Это знание людей о нём и память о его имени. Это распространение идеи о нём в бесчисленных умах, которые были основой как его существования, так и его Домена.
Санни был раздавлен и убит горем, когда потерял свою судьбу и все забыли о нём. Но Астерион? Если бы им удалось каким-то образом заставить Мерзкую Птицу-Воровку украсть судьбу Астериона, он был бы не просто ранен. Он бы просто перестал существовать, поскольку был не чем иным, как живой, заразной, злобной идеей.
Правда, Санни понятия не имел, как заставить Проклятого Ужаса сделать то, что он хочет, не говоря уже о том, чтобы украсть что-то у его врага.
Это были три возможные причины, по которым Кэсси хотела, чтобы он вернулся в Гробницу Ариэля. Любая из них могла стать ключом к уничтожению Астериона, и он не был ограничен достижением только одной.
Он всегда знал об этих фактах, но без пророческого ободрения Кэсси возможность победы никогда не казалась достаточно определённой, чтобы пойти на ужасный риск вторжения в Гробницу Ариэля — по крайней мере, пока чума Астериона бушевала по мирам.
Однако теперь, когда слепая провидица указала на Гробницу Ариэля как на лучшее доступное им решение, ситуация кардинально изменилась. Её послание придало вес эфемерной возможности успеха.
«Итак, я должен отправиться в Гробницу Ариэля, встретиться с Птицей-Воровкой и вернуть свою судьбу».
Ни одна из этих задач не была лёгкой.
Для начала, добраться до настоящей Гробницы Ариэля было почти невозможно. Санни подозревал, что приблизиться к ней можно только ночью… а ночью Пустыня Кошмаров превращалась в поле битвы, где две мёртвые армии со времён Погибельной Войны продолжали свой вечный бой, уничтожая любого, кто был достаточно глуп и неудачлив, чтобы оказаться на пути их ужасающей схватки.
Ситуация внутри настоящей Гробницы Ариэля также была неясна. Она могла выглядеть точно так же, как то, что они видели в Третьем Кошмаре, или могла быть совершенно иной. Там могла быть процветающая цивилизация… хотя Санни в этом сильно сомневался… но Великая Река также могла оказаться полностью заражённой Первым Искателем и Осквернением. Вся великая пирамида могла быть целиком заполнена бесконечной массой испорченной плоти или чем-то ещё более жутким.
Представляя это, Санни не мог не содрогнуться.
Наконец, даже если им удастся добраться до сердца Устья, оставалась перспектива столкнуться в бою с Мерзкой Птицей-Воровкой.
Проклятый Ужас… будет самым сильным врагом, с которым когда-либо сталкивались Санни или Нефис, и намного. Сравнения просто не было, учитывая, насколько огромен разрыв между высшими Классами и остальными Кошмарными Существами. Проклятые в целом были ужасающими противниками — в конце концов, Отречение чуть не уничтожил всё человечество, сражаясь с Нефис, и этот изверг даже не был в той же категории, что и Мерзкая Птица-Воровка.
Эта чёртова птица украла глаз Ткача и осталась жива!
И всё же…
Послание Кэсси было первым лучом надежды в безнадёжной, отвратительной войне против Астериона.
И несмотря на всё, что произошло между ними в прошлом, Санни доверял её заботе об их общих интересах. По сути, он просто доверял ей.
Так что, если её послание звало его в Гробницу Ариэля…
Он был склонен ответить на этот зов.
«Наконец-то… пришло время вернуть мою судьбу».
Ответом было забвение…
И Санни пришло время вырваться из забвения и снова быть в памяти людей.
Глава 2838
Санни, должно быть, молчал слишком долго, потому что Нефис пошевелилась и открыла рот, явно намереваясь попросить у него объяснений.
Это было бы проблематично, поскольку объяснение значения сообщения Кэсси вслух рисковало раскрыть эту информацию Астериону.
Если Санни и Нефис действительно собирались бросить вызов Пустыне Кошмаров, вторгнуться в Гробницу Ариэля и сразиться с Проклятым Ужасом в бою… то их задача уже была настолько опасна, что описать её как абсолютно смертельную было бы преуменьшением.
Попытка совершить эти подвиги, пока им мешал Порождение Снов, свела бы их шансы на успех к нулю. Кроме того, было бы трудно объяснить всё так, чтобы она смогла запомнить — или, возможно, даже невозможно.