Казалось, у распространяющейся инфекции не было никакой цели, кроме самого роста.
Самым жутким в быстро нарастающем кризисе было то, насколько буднично и совершенно обычно всё выглядело.
Конечно, Санни ни на секунду не верил, что всё так и останется. Ему не нужно было быть связанным с великим гобеленом судьбы и обладать необычайной интуицией, чтобы понимать: за попытками Астериона распространить своё имя как можно шире стоит какая-то зловещая цель.
Они просто не знали, что это за цель.
Однако сегодня… сегодня они могли это выяснить — или, по крайней мере, начать понимать механизмы того, как эта цель будет достигаться.
Санни остановился у двери лифта, где на бетонных блоках отдыхала разношёрстная команда агентов Клана Теней. Он внимательно посмотрел на них, а затем спросил:
«Как там заключённый?»
Один из них — Джун, кажется? — ответил бледной улыбкой.
«Он в отличной форме, босс. Всё прошло гладко… даже слишком гладко, если честно. Никакого сопротивления».
Санни нахмурился.
«Всё равно, хорошая работа».
Оставив агентов позади, он вошёл в лифт.
Сегодня они наконец-то собирались допросить человека, который был не просто заражён именем Порождения Снов.
Они собирались допросить настоящего подданного Домена Астериона.
Глава 2733
Самый нижний этаж заброшенного завода был тёмным и тихим, освещённым лишь светом светящихся Воспоминаний. Обычно такие зачарованные фонари выглядели тёплыми и привлекательными, но когда в мёртвой тишине под его ногами скреблись куски цемента, Санни не мог не счесть их привычное сияние скорее зловещим.
Здесь не было ни членов Клана Теней, ни правительственных специалистов, ни даже Хранителей Огня. Единственными людьми, ожидавшими его в конце пустынного зала, были слепая провидица и последняя дочь клана Бессмертного Пламени, сама правительница человечества — это, конечно же, были Нефис и Кэсси, что временно сделало старый подземный завод самым возвышенным местом во всём мироздании.
Санни мрачно поприветствовал их.
«Давно не виделись».
Нефис странно на него посмотрела, заставив его слабо улыбнуться.
На самом деле, он видел её сегодня утром — конечно видел, учитывая, что они всегда просыпались вместе. Однако даже несколько часов разлуки можно было считать долгим сроком, и он имел право на своё субъективное мнение.
Кэсси просто кивнула, затем повернулась к тяжёлой металлической двери.
Камера, где содержался заключённый, была укреплена, чтобы удерживать Пробуждённого. На металлическом сплаве также мерцало сложное переплетение рун, начертанное самой Кэсси, чтобы изолировать это скрытое пространство от внешнего мира. Они не знали точно, какую угрозу мог представлять заключённый, поэтому подготовились к максимальному числу возможных осложнений.
Даже несмотря на то, что человек, запертый внутри, был скрыт от глаз — или, возможно, именно поэтому — один лишь вид внушительной камеры вызывал у Санни лёгкое предчувствие чего-то зловещего.
Почему-то ему вспомнился подземный тюремный зал, скрытый под руинами собора в Мрачном Городе. Именно там он нашёл древний труп жреца Заклятия Кошмара, прочитал леденящую душу молитву Ткачу, вырезанную на полу, и унаследовал Маску Ткача.
«Слава Ткачу, не так ли?»
Они изрядно потрудились, чтобы поймать человека, запертого в зачарованной камере.
«Всё это немного странно, не находите?»
Вспоминая все усилия, потраченные на организацию сегодняшнего допроса, Санни не мог не подумать о том, насколько всё это нелепо.
Вот они, работающие сверхурочно, чтобы отдалить конец света, словно это самое обыденное дело. В какой-то момент угрозы вселенского масштаба стали новой нормой, настолько, что даже появление жуткого, меняющего разум Суверена не казалось ничем новым… что, впрочем, не означало, что они недооценивали, насколько опасен Порождение Снов на самом деле.
Санни часто видел Нефис, стоящую на балконе Башни Слоновой Кости и взирающую на мир внизу с отстранённым выражением лица. Каждый раз он знал, что её мысли витают где-то в другом месте, поглощённые миллиардами маленьких огоньков, ярко горящих в бескрайних просторах её великолепного Домена.
Некоторые из этих огоньков со временем разгорались ярче. Новые огни вспыхивали во тьме, когда рождались дети или узнавали о Меняющей Звезде и вдохновлялись ею. Но в то же время каждый день гасло слишком много огней.