В ответ — лишь тишина.
Кэсси ждала в темноте, гадая, каким будет решение Ночного Странника… нет, Астериона…
В следующее мгновение Ночной Странник внезапно сделал один-единственный шаг, преодолев разделяющее их расстояние, и нанёс сокрушительный удар по её голове. Кэсси пошатнулась, из носа хлынула кровь, а затем она почувствовала, как он схватил её за волосы и с силой дёрнул голову в сторону. В тот же миг на неё обрушился ещё один ужасающий удар, проломивший ей череп.
Её сознание померкло.
…В прошлом Кэсси активировала свои браслеты и двинулась, ослабляя силу атаки Ночного Странника и в то же время усиливая свою собственную. Она ушла из-под его удара, рассекла сухожилия на его запястье, подалась вперёд и одним плавным движением вонзила кинжал ему в бок.
«Аргх!»
Острое лезвие глубоко вошло в его живот, заставив Ночного Странника зашипеть.
В бескрайнем просторе возможностей на Кэсси обрушился чудовищный град сокрушительных ударов, ломающих и калечащих её тело. Она уворачивалась от них, находя те редкие варианты, где ей удавалось отделаться относительно легко.
Короткое мгновение они были сцеплены в жестокой схватке. После той первой опрометчивой атаки Ночной Странник больше не ошибался, так что Кэсси смогла нанести ему лишь несколько незначительных ран. Количество возможных будущих вариантов, где ей удавалось спастись, тем временем с угрожающей скоростью продолжало сокращаться — это был результат того, что он учился сражаться с ней и соответствующим образом адаптировался.
Впрочем, после первой стычки Ночной Странник не продолжил натиск… потому что понял: ему не удастся быстро её прикончить. К тому же, похоже, Астерион передумал убивать её сразу после того, как она отказалась от Башни Надежды, исключив себя из списка серьёзных угроз.
Как бы то ни было, время стало роскошью, которую Ночной Странник больше не мог себе позволить.
Он разорвал дистанцию, помолчал мгновение и тихо выругался.
Затем, не проронив больше ни слова, Ночной Странник развернулся и исчез. Один шаг перенёс его на череп дракона, другой — внутрь великой пагоды.
Он спешил привязать себя к Шлюзу и предотвратить столкновение Острова Слоновой Кости с Ночным Садом.
Кэсси пошатнулась.
Она чувствовала такую усталость, что была готова упасть в обморок, и её переполняла память о пережитой боли… но ей нельзя было терять время.
Она должна была бежать, прежде чем Ночной Странник привяжет себя к Башне Надежды. Развернувшись, она бросилась к роще древних деревьев — и к портальной арке, где Рейн уже призвала божественное пламя.
Портал в Башню Чёрного Дерева теперь снова был открыт. Внутри каменной арки колыхался омут непроглядной тьмы, а перед ним, растерянная, стояла Рейн.
Приземлившись на землю рядом с девушкой, Кэсси, используя остатки сил, толкнула Рейн внутрь. Затем она осторожно вкатила в арку инвалидную коляску, в котором сидел Пустой остаток Улыбки Небес, и наконец переступила порог сама.
Прохладная тьма окутала её израненное тело. Портал позади неё схлопнулся, унося с собой весь свет.
Кэсси снова осталась в темноте.
…Впрочем, эта тьма была куда более умиротворяющей.
Казалось, все силы разом покинули её, и стоять на ногах стало невыносимо трудно. Кэсси медленно выдохнула и опустилась на колени. В наступившей тишине внезапно послышался звук неторопливых шагов, приближающихся к ним.
Холодный голос прозвучал откуда-то сверху, эхом отражаясь от стен каменной камеры.
«Ну и ну. Смотрите, кто к нам пожаловал. Ах, разве это не моя любимая ведьма! Добро пожаловать в мой Домен, леди Кассия. Должен сказать, окровавленный вид тебе к лицу».
Мир окрасился в мириады оттенков серого, поскольку Кэсси наблюдала за ним глазами Рейн.
Под взглядом Рейн Мордрет несколько секунд молчал, а затем мрачно улыбнулся, глядя на Кэсси сверху вниз.
«Почему же ты так долго?»
Глава 2871
Одинокая гора возвышалась над бескрайней горной цепью, пронзая небо своими зубчатыми пиками. Сияющая луна заливала её склоны бледным светом, а сильные ветра вновь и вновь обрушивались на её вздымающуюся тёмную массу, крича в бессильной ярости.
На самой вершине горы обширная площадка из плоского камня была покрыта снегом. Под его холодной пеленой покоились бесчисленные кости, и, хотя на девственно-белой поверхности не было ни единого следа, в центре древнего поля смерти стояла одинокая фигура.