Она улыбнулась.
«Но я не думаю, что ты действительно сможешь поговорить с горой — или с камнем. Разве что это будет поистине необыкновенный камень. Я думаю, что в большинстве случаев акт общения будет ничем не отличаться от интуитивного ощущения чего-либо. В этом у меня есть большой опыт. Это очень полезная способность, даже если в твоём случае эта интуиция будет указывать только на природу вещей, а не на события, которые произошли в прошлом или произойдут в будущем».
Рейн откинулась на спинку стула и уставилась в потолок отсутствующим взглядом.
«Какая странная Способность».
Она была слишком сбита с толку, чтобы испытывать разочарование или восторг.
Однако, чем больше она об этом думала…
Тем больше в этом был какой-то своеобразный и завораживающий смысл.
«Ну, во-первых… я хочу быть строителем, понимаешь? Так что, скажем, кусок металла может рассказать мне о своей структурной целостности и о том, есть ли в нём скрытые слабые места. Или если кусок камня действительно скажет мне, какой статуей он хочет быть. Думаю, это будет полезно. Чувствовать природу вещей, то есть».
Она несколько мгновений размышляла.
«Вообще-то, если подумать, я уже давно имею дело с истинной природой вещей. Это связано с моей Пробуждённой Способностью — с присвоением Эпитетов. Присвоение подходящих Эпитетов требует гораздо меньше эссенции, чем присвоение тех, которые противоречат природе субъекта. Сделать острый меч тупым сложнее, чем сделать его острее. Если я смогу чувствовать истинную природу вещей, я смогу присваивать им более сильные Эпитеты. Это уже благословение».
Рейн немного помедлила, а затем добавила:
«Что касается моей Дремлющей Способности… думаю, она будет работать наоборот. Судя по твоим словам, дух, кажется, тесно связан с индивидуальностью. Значит, давая чему-то Имя, я буду помогать этой вещи развить дух… возможно? Если так, то я смогу общаться с Именованной вещью лучше, чем с безымянной, и она откроется мне больше».
Она улыбнулась.
«Ну и вообще, умение чувствовать природу различных вещей будет невероятно полезно, чем бы я ни занималась. Это как предвидение, да? Только вместо предвидения — общение…»
Её улыбка померкла, став немного обидчивой.
«И всё же. Я надеялась на что-то крутое и эффектное. Джун всегда уходит от застывших взрывов, как какой-то лихой герой. Я даже думать не хочу о том, какую чудовищно крутую Способность он получит, став Мастером. И что я ему скажу? Что теперь могу понимать многие языки?»
Рейн закрыла глаза с раздражённым вздохом.
«Заклятие Кошмара уже делает это за всех… кроме меня…»
Кэсси улыбнулась.
«А вот я бы сейчас думала о другом».
Рейн подняла бровь.
«О? О чём же?»
Слепая провидица помедлила, а затем пожала плечами.
«Я бы задавалась вопросом… есть ли дух у реальности? Как высоко по Пути Вознесения мне нужно будет взойти, чтобы заговорить с самим миром? Что-то в этом роде».
Рейн бросила на неё скептический взгляд.
Спустя мгновение она сказала:
«Леди Кассия… Кэсси. Ты забыла, в каком мире мы живём?»
Поёжившись, она покачала головой.
«Это Царство Снов, земля кошмаров. Будем надеяться, что я никогда не стану достаточно сильной, чтобы услышать, что оно хочет сказать…»
Если подумать, способность чувствовать природу вещей была палкой о двух концах.
Глава 2883
Рейн сказала это в шутку, но после того, как она это сделала, её улыбка медленно исчезла. Кэсси, похоже, тоже не находила это забавным — вместо этого она просто повернулась к девушке с серьёзным выражением лица.
В конце концов, она сказала:
«Знание — опасная вещь, Рейн».
Тот факт, что эти слова произнесла Песнь Павших, придал им гораздо больше веса.
Рейн вздохнула.
«Ага. Я поняла».
…Она знала достаточно, чтобы понимать: знать слишком много — это смертный приговор.
На самом деле, смерть казалась милосердием по сравнению с ужасной участью, которая ожидала тех, кто узнавал не то, что нужно, случайно или намеренно.
В эпоху Заклятия Кошмара приходилось тщательно оберегать свой разум.
Так что Рейн тоже нужно было быть осторожной. Несмотря на все блага, которые даровала ей её Вознесённая Способность, она же могла её и погубить… так уж всё устроено. Всё, что полезно, имеет свою цену.
Она сделала паузу, а затем тихо спросила:
«Что мы будем делать, Кэсси?»
Она беспокоилась о своей семье. Она также беспокоилась о своём брате, даже если временами он казался непоколебимым. Единственные, о ком она не волновалась, были члены её когорты, которые вовремя сбежали в Кошмар.