Поэтому, даже если бы Санни выковал себе Священное Воспоминание, оно всё равно питалось бы его Верховной Волей. Если бы только не было противостоящей Воли, противодействующей ему, оно могло бы работать вполне нормально — если бы оно было достаточно хорошо спроектировано, чтобы противостоять вселенским законам бытия, — но если бы Санни пришлось сражаться с кем-то вроде Странствующего Архонта, даже его самые могущественные Воспоминания, вероятно, оказались бы ненадёжными.
«Выковал себе… Священное Воспоминание…»
Волк получил ещё один удар и был отброшен в воздух, мгновение спустя рухнув на песок с ужасающей силой. Санни издал мучительный стон и сосредоточился на Бессмертном Духе.
Внезапно…
В его голову пришла совершенно безумная идея.
Санни был известен тем, что забавлялся с одной-двумя экстравагантными идеями, но эта была действительно, по-настоящему безумной — даже по его меркам.
«Но есть ли причина, почему это не должно сработать?»
На самом деле, причин был миллион, но Санни они были не нужны. Ему нужна была только одна причина, почему это могло бы сработать — его Воля сделает всё остальное и превратит отдалённо возможное в неизбежное.
Оставалось на это надеяться.
В любом случае, он знал, что не продержится долго против Архонта, и это была единственная рабочая — хоть и глубоко безумная — идея, которую он смог придумать.
«Что ж, попробуем. Что самое худшее… нет, я не буду заканчивать эту фразу…»
Пока Волк поднимался на ноги и, сверкая клыками, смотрел на Бессмертного Духа, Санни тайно позволил одному из своих воплощений отделиться от Священного фантома.
Он спрятался во тьме, пристально наблюдая, и, когда Волк снова бросился вперёд, чтобы атаковать Архонта, тихо принял человеческую форму.
Нерешительно оглядевшись, Санни глубоко вздохнул и погрузился в своё Море Души. Ему нужно было извлечь оттуда кое-что, а также призвать одно конкретное Воспоминание.
Тени потекли вверх по его телу и вытянулись из торса, превратившись в две дополнительные пары рук.
«Если грубая сила не работает, попробуй колдовство».
Он призвал Иголку Ткача.
Глава 2895
Санни наткнулся на эту идею, пока сокрушался о том, насколько нелепой была ситуация, в которой он оказался.
Нет, правда… мало того, что ему приходилось сражаться с полубогом. Этот злобный бог вдобавок оказался бессмертным — Священный враг, которого буквально нельзя было убить, потому что он изначально не был живым существом.
Бог Теней забрал его смерть, а вместе с ней и жизнь.
Понятие живого существа в мире Заклятия Кошмара было сложным. Взять, к примеру, Санни… технически он был мёртв. Но в более широком смысле он всё ещё оставался живым существом. Как и Джет, которую можно было считать живой несмотря на то, что физически и функционально она была магически оживлённым трупом.
Существовали также всевозможные Кошмарные Существа — призраки, духи и всяческие фантомы; големы и автоматоны, ходячие доспехи со злой волей… и вещи, которые нельзя было даже описать, не то что понять.
Но все они всё равно считались живыми существами по одной простой причине — потому что их можно было убить. У них были тени, и у них были души.
Однако Бессмертные не были ни мёртвыми, ни живыми. Они потеряли свои тени, и, как бы Санни ни старался, он не мог определить, есть ли у них души. Так что по всем признакам эти проклятые Богом Теней не были живыми существами.
Они также не были идеями или концепциями, потому что их составляла материя.
Кем же они были?
Что ж, методом исключения ответ был прост…
Они были вещами.
Можно было по-разному оспорить это утверждение, но для Санни оно звучало достаточно убедительно. Бессмертные были вещами — они ничем не отличались от предметов. Проклятые вещи, управляемые злыми волями, но всё же предметы.
Итак, какое же Воспоминание могло помочь Санни справиться со Священной вещью, проклятой Богом Теней?
Он лихорадочно обдумывал этот вопрос, одновременно используя свою Волю, чтобы противостоять подавляющей власти этой самой Священной вещи. Он даже спросил себя, какое Воспоминание он мог бы создать, чтобы выбраться из этой ситуации, будь он достаточно искусен в ткачестве, чтобы создавать Воспоминания на ходу.
И тут его внезапно осенило…