Если Бессмертные были вещами, если они ничем не отличались от предметов… Действительно ли ему нужно было создавать Воспоминание, чтобы выжить в битве против Странствующего Архонта?
…Что, если вместо этого он превратит Архонта в Воспоминание?
Вопрос был настолько абсурдным, что Санни тут же выбросил его из головы, сосредоточившись на поиске реального решения. Однако, как только идея укоренилась в его сознании, она отказалась уходить, и через несколько мгновений он снова вернулся к тому же вопросу.
«Я окончательно спятил… я точно спятил. Да?»
Но что, если нет?
Технически… ничто не мешало Санни превратить Бессмертного в Воспоминание. Ведь Воспоминание — это просто предмет, зачарованный базовым магическим плетением, которое позволяет разобрать его на эссенцию души и хранить в душе владельца, а также призвать обратно, воссоздав из материи.
У Бессмертных не было ни тени, ни души — они не были живыми существами, а были вещами. Так что если бы Санни смог создать базовое магическое плетение, закрепить его в достаточно чистом осколке души и прикрепить к чёрным костям одного из них…
Тогда, теоретически, он мог бы отозвать Бессмертного, как Воспоминание, и хранить его в разобранном состоянии в своей душе. Проблема лишь в том, что прикрепить плетение к движущемуся, зловещему, смертоносному скелету было не так-то просто. И обычно для этого не было бы причин — в конце концов, превращение одного из Бессмертных в Воспоминание не дало бы Санни контроля над ним. Это позволило бы ему лишь отзывать и призывать скелет, как Воспоминание, и не более того.
Как только Бессмертного призовут обратно, он тут же снова нападёт на Санни. К тому же он, вероятно, уничтожит плетение, укоренившееся в его костях.
Но…
«А, к чёрту! Попробую!»
Санни и так был в отчаянном положении, и он не хотел и не планировал контролировать Архонта. Всё, чего он хотел, — это избавиться от него, чтобы Теневой Легион мог сбежать, а сам Санни — выжить.
Он был уверен… почти уверен, что если ему удастся разобрать Бессмертного Духа и втянуть его в своё Море Души, эта штука не разрушит его душу изнутри. Потому что, в отличие от фантомов и теней, Воспоминание в отозванном состоянии не было чем-то реальным — не тем предметом, которым оно становилось при призыве.
Скорее, это была идея этой вещи… чертёж, используемый для воссоздания её из эссенции. Так что Архонт перестал бы существовать как вещь в Море Души Санни. Скорее всего.
«Ну, посмотрим!»
Собравшись с духом, Санни отправил одно из своих воплощений прочь от Волка и призвал два предмета. Одним была Иголка Ткача, а другим — священный осколок души, хранившийся в копии Безымянного Храма.
Священные осколки было не так-то просто достать. Санни добыл несколько в игре Ариэля, и ещё несколько были найдены силами Домена Человечества в Царстве Снов. Однако большая их часть уже была израсходована — некоторые он использовал, чтобы выжить в Игре Смерти, а остальные стали якорями для оборонительных массивов, которые они с Кэсси создали для защиты ключевых Цитаделей человечества.
Тот, что призвал Санни, был последним в его распоряжении.
«И как, чёрт возьми, мне это сделать?»
Пока шесть воплощений Санни наделяли Волка силой в его битве против Архонта, а его израненная душа утопала в агонии, он попытался успокоиться и ясно обдумать всё.
«Ну же, ну же…»
Посох Бессмертного Духа скользнул по высокой белой дюне не более чем в нескольких сотнях метров от него, стирая её с лица земли и заставляя Ад Ариэля содрогнуться. Санни пригнулся, чтобы сохранить равновесие, и стиснул зубы.
Теоретически всё было просто.
Плетение требовало много времени и концентрации, поэтому его нельзя было выполнять в разгар битвы — по крайней мере, не ему, а он был лучшим и единственным ткачом в мире. Воспоминания нельзя было плести или распускать на ходу…
Но это было справедливо только для полноценных Воспоминаний.
Базовое Воспоминание, ничем не отличающееся от самого первого, которое Санни когда-либо создал, можно было сделать довольно легко. Всё, что ему было необходимо, — сплести фундаментальные зачарования, которые Заклятие Кошмара использовало как основу для всех Воспоминаний, а затем соединить их с предметом, который должен был стать Воспоминанием.
Нет, даже не все базовые зачарования. Санни было всё равно, сможет ли Архонт пассивно восстанавливаться, пока хранится в его душе — более того, он бы предпочёл, чтобы этот проклятый Бессмертный не мог. Ему не нужны были ни название, ни описание для Воспоминания о Странствующем Архонте.