Он глубоко вдохнул, а затем посмотрел своему отражению в глаза.
«Да, таков был план. Однако этот план потерял смысл в тот момент, когда Меняющая Звезда и Повелитель Теней предпочли исчезнуть, вместо того чтобы хотя бы ненадолго послужить противовесом Порождению Снов. Без них всё произошло слишком быстро. Кроме того…»
Он помедлил мгновение, после чего отвернулся.
«Ты, наверное, не поймёшь, но… наступает момент, когда человек должен занять твёрдую позицию. Для меня этот момент настал сейчас».
Мордрет оглядел круглую комнату, затем снова повернулся к зеркалу.
«Знаешь, когда я впервые сражался с Морган, я был довольно напуган. В конце концов, она всегда была для меня чем-то вроде пугала — кто-то более талантливый, чем я, более могущественный, чем я, более любимый, чем я. Кто-то более желанный, чем я, и не без причины. Истинная наследница Войны, выкованная нашим отцом в идеальное оружие».
Он горько улыбнулся.
«И действительно, когда мы наконец скрестили мечи, я чуть не лишился жизни. Я потерял руку и глаз… но в итоге я всё равно победил. Я смог победить, потому что ни в чём себя не сдерживал — потому что, в отличие от неё, мне было всё равно на потерю руки и глаза, и, более того, мне было всё равно, останусь ли я в живых. Останусь ли я свободным вместо того, чтобы снова оказаться в клетке на бесчисленные годы. Всё, о чём я заботился, — это победить в той битве».
Его улыбка медленно исчезла, сменившись холодным, мрачным выражением.
«Так что теперь, когда я собираюсь сразиться с Порождением Снов… с моим создателем… как я могу надеяться на победу, если буду себя сдерживать? Если я оставлю себе путь к отступлению и буду планировать на случай поражения, если буду строить козни, чтобы выжить, даже если меня победят… значит, я уже проиграл, тебе не кажется?»
Мордрет вздохнул и огляделся, приятная улыбка вновь вернулась на его губы.
«Нет… что бы ни случилось, это случится здесь, на Острове Чёрного Дерева. Я не бегу от этой битвы. Думаю, это даже символично, что всё решится на Скованных Островах. Ты не знаешь, но я создал здесь много воспоминаний, давным-давно».
Повернувшись обратно к зеркалу, он рассмеялся.
«Так что я не могу дождаться, чтобы создать ещё больше… на этот раз это будут воспоминания о войне».
Глава 2901
Война между Доменом Тоски, Доменом Голода и Зеркальным Доменом закончилась. Домен Тоски, казавшийся некогда несокрушимым, пал всего за несколько месяцев, и теперь остались лишь две противоборствующие силы.
Итак, под лоскутным небом Царства Снов разворачивалась новая война.
К тому времени, когда Кэсси и Рейн прибыли на Остров Чёрного Дерева, Мордрет неуклонно теснил силы человечества на всех фронтах. Вся северная часть Царства Снов, за исключением Рэйвенхарта, уже принадлежала ему. Его бесчисленные сосуды двигались по Реке Слёз, словно неудержимая волна, а на востоке вот-вот должны были пасть Чёрные Горы.
Казалось, Король Ничего вот-вот накроет мир, словно прилив, оставляя на своём пути лишь смерть и опустошение… оставляя лишь себя, чтобы править пустым, разрушенным миром.
Но реальность была иной.
Как только последние оплоты Домена Тоски, включая четыре Великие Цитадели, пали в руки Порождения Снов, его власть над человечеством укрепилась. Теперь всё человечество принадлежало ему, подчинялось ему и почитало его как своего спасителя.
Конечно, это было не потому, что все искренне верили в Астериона — скорее, потому что все были заражены идеей о нём, очарованы им, и никто не мог избежать его пугающей силы.
Но с точки зрения войны с Королём Ничего всё было одинаково. Когда всё человечество объединилось в своей жуткой покорности Порождению Снов, природа войны изменилась. Среди людей больше не было внутренних конфликтов, и ими управляла ужасная воля старейшего и наиболее опытного из Суверенов — поэтому их единство и военная сплочённость возросли семимильными шагами, далеко превзойдя всё, что было доступно человеку.
А поскольку теперь Астерион правил самым могущественным Доменом из существовавших, став в результате гораздо сильнее любого другого Суверена, он больше не чувствовал необходимости избегать поля боя.
Напротив, он довольно часто вёл своих рабов в бой, словно дразня Короля Ничего, чтобы тот выставил свои сильнейшие сосуды и сразился с ним лицом к лицу.
Но, конечно, для Астериона не было разницы между сильными сосудами и слабыми. В конце концов, все они были Мордретом — и поэтому всякий раз, оказываясь рядом с каким-либо сосудом, Астерион мог атаковать разум Мордрета.