Другой Мордрет молчал.
Она тоже, но затем тихо сказала:
«Но ты хочешь, не так ли? Узнать его. Стать ближе».
Наконец он рассмеялся.
«И что же это? Обещание, поворот или престиж? Я тоже не вижу тебя, леди Кассия?»
Она пожала плечами.
«Величайший обман — тот, которому невозможно противостоять, даже если видишь его на подходе. Но нет… я здесь не для того, чтобы обманывать, манипулировать или использовать тебя. Я просто хочу дать тебе то, чего ты хочешь, и единственная причина этому — потому что я могу. Раз наш конец, возможно, близок, я хотела сделать что-то хорошее, не думая о том, как это будет полезно мне».
Другой Мордрет, казалось, покачал головой.
«Звучит именно так, как могла бы сказать женщина, планирующая обмануть, манипулировать и использовать меня. И всё же… что именно ты хочешь сделать?»
Кэсси слабо улыбнулась.
«Я уже сказала, не так ли? Моя сила — видеть, знать и помнить. Или забывать. И с тех пор, как я попала в Башню Чёрного Дерева, я видела, узнавала и запоминала твоё другое „я“ — всё, что можно было узнать о годах, когда вы двое были одним существом, и большую часть того, что можно было узнать о годах, когда вы были разделены. Словно я была там, с ним. По крайней мере, до того момента, когда он обрёл Верховенство. После этого… содержать его воспоминания становится довольно трудно».
Другой Мордрет — тот, что был отделён от единственной оставшейся части самого себя — помедлил, а затем спросил озадаченным тоном:
«Зачем ты мне это говоришь? Ты насмехаешься надо мной, леди Кассия?»
Она покачала головой.
«Нет. Неужели ты не понимаешь? Да, моя сила — видеть, знать и помнить. Но также и помогать другим видеть, знать и помнить. Я же Песнь Павших, в конце концов. Моя судьба — петь о тех, кого я видела, а не молча хранить память о них. Другими словами, точно так же, как я забрала из его разума воспоминания о жизни, прожитой в одиночестве… я могу поделиться ими с тобой. Я могу помочь тебе пережить всё то, что пережил он, чтобы ты узнал его».
Другой Мордрет долго молчал. Кэсси ждала его ответа в темноте, ощущая только холод зеркала под пальцами левой руки и жаркую, лихорадочную влажность своей кожи под пальцами правой. Наконец, он прошептал:
«Зачем тебе делать это для меня?»
Она глубоко вздохнула.
«Потому что я больше не вижу будущего, но всё ещё могу его предсказать. И я предсказываю, что однажды тебе могут понадобиться эти воспоминания».
Он помедлил несколько секунд, а затем тихо сказал:
«Нет… это неправда. Ты лжёшь».
Он замолчал на мгновение.
«Вместо этого ты думаешь, что однажды тебе может понадобиться, чтобы у меня были эти воспоминания. Разве не так, леди Кассия?»
Она улыбнулась.
«Разве есть разница?»
Он горько рассмеялся.
«Наверное, нет. Ах, как это странно…»
Наступило долгое молчание, но в конце концов он сказал:
«Мне кажется, я пожалею, что принял твоё предложение. Но в то же время я знаю, что буду жалеть вечно, если откажусь… в итоге у меня останется только сожаление».
Кэсси опустила голову.
«Всё же лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что мог бы сделать, но не сделал. Поверь мне… я хорошо знакома с такими муками».
Та часть Мордрета, что была заточена в зеркале, тяжело вздохнула и замолчала.
Спустя некоторое время он спросил:
«И что мне делать?»
Кэсси наклонилась ближе к зеркалу, почти прижавшись к нему лицом.
«Это просто».
Она глубоко вздохнула.
«Просто посмотри в мой глаз…»
Глава 2905
Кэсси оставила ту часть Мордрета, что была заточена в зеркале, в жалком состоянии — он лежал скрючившись на полу и рыдал. Она бы хотела произнести прощальные слова, но, к сожалению, он был не в состоянии поддерживать разговор. Это было неудивительно. В конце концов, Король Ничего мог выносить тяжесть своих воспоминаний лишь потому, что не знал сожалений, а значит, и раскаяния… и сострадания. Его же другое «я» — каким бы пустым оно ни было — знало сострадание слишком хорошо.
Для него воспоминания о всех чудовищных деяниях Мордрета, а также о всех ужасных вещах, которые Мордрет перенёс, были подобны яду. Переживать их как воспоминания было неотличимо от пытки. Пытки, которую он выбрал для себя сам, но всё же пытки.
Поэтому Кэсси просто ушла. Ей самой тоже было нехорошо.
…На следующий день она повязала кусок ткани вокруг лица Рейн, закрыв ей глаза, и помогла толкать инвалидную коляску Улыбки Небес на самый верхний этаж Башни Чёрного Дерева, минуя зал, стены которого были испещрены бесчисленными рунами.