Она не чувствовала голода просто потому, что её тело перешагнуло стадию голода. Вместо этого она чувствовала апатию и страшную усталость, была настолько слаба, что даже вес цепей, сковывающих её конечности, казался непреодолимым. Её разум был окутан туманом, а мысли были медленными и бессвязными.
«Что же мне снилось?»
Это комфортное состояние было реакцией организма на голодание. После того, как человек подвергался безумному, непреодолимому желанию найти пропитание и мучительной боли от сильного голода, организм решает сохранить ту малую энергию, что осталась, и впадает в состояние летаргии.
Эффи была знакома и с этой летаргией… она бесчисленное количество раз видела это во внешнем поселении Светлого Замка. Обычно её наступление означало, что голодающий Спящий скоро умрёт.
Конечно, она не была настолько везучей, чтобы умереть. Порождение Снов не собирался позволять ей умереть, а это означало, что скоро кто-то придёт и скормит ей несколько крошек.
Тогда безумие и боль начнутся снова.
Она лишь надеялась, что Астерион снова не пришлёт её мужа…
«Нет, стоп. Что же мне снилось?»
Постепенно детали её сна всплыли в затуманенном сознании.
Именно тогда Эффи наконец пошевелилась, заставив цепи загреметь.
Напрягая истощённое тело, она медленно села. Вес цепей казался сокрушительным, но она всё же заставила себя двигаться, приподнявшись в подобие вертикального положения.
Длина её цепей была невелика. Эффи не могла по-настоящему встать, едва могла сидеть. Обе её ноги и обе руки были закованы в кандалы, каждая цепь была прикреплена к одной из четырёх стен её камеры. Из-за этого она не могла в полной мере использовать свою силу… не могла найти точку опоры, чтобы потянуть цепи и вырвать их из древнего камня, разрушив то, что когда-то вообразила Мираж.
Зачем вообще даймону понадобилась темница? О каких вещах фантазировала эта странная девушка?
Хотя, опять же… скорее всего, не Мираж превратила эту подземную камеру в клетку. Вероятно, это был кто-то из клана Валор.
Эти ребята были великими мастерами по созданию жутких вещей…
Были великими мастерами. Почти все они теперь исчезли.
Эффи сделала хриплый вдох.
«Тот сон…»
Ей снилось, что она свободна.
Эффи попыталась улыбнуться, слабый смех вырвался из её потрескавшихся губ.
«Свободна… свободна…»
Разве не было бы здорово быть свободной?
Эффи также видела во сне, что Башню Чёрного Дерева осаждают. Если война действительно вступила в финальную стадию, то Порождение Снов должен был забрать с собой большинство Пробуждённых из Бастиона.
Она слегка покачнулась.
«Ах, чёрт…»
Может быть, никто всё-таки не придёт её кормить.
Глава 2907
Когда огромная армия Домена Голода двинулась вперёд, чтобы атаковать Остров Чёрного Дерева, где-то далеко тьма была разорвана ослепительными вспышками яркого света. Тени хаотично метались, танцуя на песчаных стенах колоссального туннеля. Хаос был пропитан невыносимым жаром, и бесчисленные фигуры переплелись в ужасающей битве.
Шуршащий рокот движущегося песка и оглушительный лязг яростной рукопашной схватки были подобны разрушительной силе, становившейся всё более жестокой по мере того, как эхо разносилось по туннелю.
Санни едва слышал это, потому что его слух был наполнен Зовом Кошмара.
«Ааах…»
Споткнувшись, он прислонился к песчаной стене туннеля.
«Я не могу… я просто не могу…»
Тяга Зова сводила с ума.
Он был огромен, как небо, и глубок, как океан, сопротивляться ему было почти невозможно, он обрушивался на его разум подобно яростному рёву. Он был подавляющим, гнетущим, невыносимым.
Санни не слышал собственных мыслей. На самом деле, он едва мог мыслить — в его сознании была лишь ревущая потребность ответить на Зов, глубокая и непререкаемая необходимость быть охваченным Кошмаром…
Костлявая рука пробилась сквозь песчаную стену туннеля, целясь ему в горло. Рыча, Санни перехватил её в воздухе и вытащил Бессмертного воина из песка, раздавив его череп закованной в броню рукой.
Разумеется, это ничуть не замедлило этого неживого ублюдка. Полный безумной ярости, Санни вырвал руки скелета из суставов, швырнул его на пол и растоптал Бессмертного воина в груду осколков костей.
В то же время он проявил из теней вздымающиеся столбы, используя их как опорные балки, чтобы стена туннеля не обрушилась.
«Будь оно всё проклято!»