«Ладно…»
Санни отдал Изобилию приказ двигаться к поверхности.
Вскоре дюны Ада Ариэля зашевелились, как бушующее море, и обрушились, явив титаническую пасть, поднявшуюся из-под бескрайней белизны песка. Колоссальный червь с кожей, чёрной, как ночное небо над ним, выполз на поверхность пустыни и тяжело рухнул, шторм серого дыма окутал его огромную массу.
Его тёмная шкура была рассечена и разорвана в бесчисленных местах, жуткие раны усеивали гигантское пространство того, что осталось от тела божественного червя — по крайней мере, той его части, что была видна над песком.
Эти раны были настолько серьёзны, что Священный фантом, казалось, был больше не способен поддерживать свою целостность, медленно рассыпаясь в поток тьмы. Всего через несколько мгновений после того, как он прорвался на поверхность Ада, форма Изобилия рухнула, растворяясь в ничто.
А мгновением позже яростный поток белого пламени взметнулся в небо из огромной расщелины, оставленной на её месте, испепеляя Бессмертных, устремлявшихся ко входу в бесконечный туннель.
Воины Азаракса последовали за ним, продвигаясь по раскалённому пространству расплавленного песка, который уже превращался в обсидиановое стекло. Они оттеснили Бессмертных назад, создав узкий плацдарм, чтобы остатки Теневого Легиона могли выбраться из туннеля.
Именно тогда Санни поднялся на поверхность и замер, потрясённый тем, что увидел. Бескрайняя громада Гробницы Ариэля нависала над ним, заслоняя половину мира — так близко, что казалось, он мог протянуть руку и коснуться её.
«Мы… мы добрались».
Не успел он это сказать, как Зов Кошмара обрушился на него подобно приливной волне.
Санни издал стон, шатаясь, и посмотрел на великую пирамиду, в то время как необъяснимый ужас сжал его сердце.
Мрачная и окутанная тьмой, Гробница Ариэля поднималась из моря безупречно белого песка, словно вздымающаяся гора. Её склоны были подобны бескрайним равнинам, а острая вершина — копью, пронзающему небеса. Вырисовываясь на фоне звёздного неба, пирамида казалась чёрным разрывом в ткани мироздания.
Её сооружение было построено из миллионов колоссальных каменных блоков. Каждый блок был темнее самой тьмы и идеально выровнен, не оставляя между ними зазоров.
И каждый из них был Семенем Кошмара. Их были миллионы — некоторые уже расцвели, другие всё ещё ждали своей очереди распуститься. У основания пирамиды Кошмары были мелкими и слабыми. Выше — травматичными и непостижимыми. А ещё выше…
Склон колоссальной пирамиды был изломан и покрыт трещинами, многие блоки были либо стёрты в тёмную пыль, либо отсутствовали. Четыре огромных шрама пятнали её безупречную поверхность, словно какое-то нечестивое чудовище прорвалось сквозь вечный камень титаническими когтями.
А ещё выше…
Внезапно что-то прохладное закрыло ему глаза. Это была рука Неф, протянувшаяся сзади, чтобы помешать ему видеть.
«С-Санни… Санни…»
Её шёпот был хриплым и полным страха.
«Не смотри. Не смотри, Санни. Не надо».
Он оставался неподвижным несколько мгновений, пытаясь собрать свои рассыпающиеся мысли. Нефис… Нефис боится? Что могло…
Он напрягся.
«Почему? Что там?»
Она долго молчала.
Когда она наконец заговорила, её тихий голос дрожал:
«Погибель».
Глава 2908
Санни на несколько мгновений потерял чувство времени. Он просто стоял там, тяжело дыша, утопая в Зове и в том странном, всепоглощающем ужасе, который родился где-то в глубинах его существа и нахлынул на него, словно прилив. Он не знал источника этого ужаса и того, почему он его охватил, что лишь усиливало его страх.
В конце концов, люди больше всего боятся неизвестного.
Санни давно уже отвык от чувства страха, так что испытывать его сейчас было странно и жутко.
В конце концов ему удалось немного взять себя в руки — хотя бы настолько, чтобы не дать себе упасть на колени и не поползти к великой пирамиде, поддавшись желанию соприкоснуться с Семенами Кошмара.
Санни сделал прерывистый вдох.
«Что ты имеешь в виду? Что это, Неф?»
Она всё ещё закрывала ему глаза, не давая увидеть вершину Гробницы Ариэля, и прошептала:
«Это конец».
Санни начал беспокоиться из-за поведения Нефис — он никогда не видел её такой испуганной.
Более того, он не думал, что вообще когда-либо видел, чтобы она проявляла страх.
«Конец чего?»
Ответ пришёл спустя несколько долгих, пугающих секунд.
«Конец всего».