Он кивнул.
«Звучит как план. Мне действительно нужно отдохнуть».
Он улыбнулся.
«Итак… мы будем спать по очереди? Сменять друг друга, неся вахту?»
Нефис бесстрастно посмотрела на него.
«А что? У тебя есть другие идеи?»
Санни осклабился.
«Ну, вообще-то, я…»
Однако она уже поднималась, чтобы найти место для сна.
«Конечно. Как насчёт того, чтобы ты заступил на первую вахту? Если не возражаешь».
Санни подавил горький вздох.
«А если я возражаю?»
Нефис потратила большую часть своей эссенции на борьбу с Тёмными Бабочками, поэтому, хотя она и спасла себя от полного истощения эссенции, её резервы были почти на нуле — и поскольку в её Домене почти никого не осталось, ей приходилось пополнять эссенцию, как обычному Пробуждённому, полагаясь лишь на врождённые способности своей души.
К счастью, её душа пылала [Огнём], поэтому скорость её восполнения была аномально высокой.
На следующее утро — или то, что можно было назвать утром в безграничной тьме, окружавшей их, — Нефис использовала большую часть восстановленной эссенции, чтобы исцелить Санни. Исцеление Верховного Титана было нелёгкой задачей, и требовался огромный океан эссенции, чтобы залечить каждую из его ран, так что в итоге ей удалось лишь немного подлатать его.
Тем не менее, это было огромным облегчением.
Чувствуя себя уже не таким умирающим, Санни снова принял форму Ониксового Змея и погрузился в воду. Нефис приходилось беречь свою эссенцию, поэтому она не призвала свои сияющие крылья, чтобы парить высоко в небе над ним — вместо этого она запрыгнула на его широкую спину, устроившись чуть позади гребня рогов, венчавшего его гигантскую голову.
Санни устремился вниз по течению, рассекая Великую Реку своими плавниками.
От его движения поднялась огромная волна, возвышавшаяся над тёмной поверхностью реки, словно крепостная стена.
«Забавно, насколько это напоминает прошлое».
Тогда он тоже плыл вниз по течению в форме Ониксового Змея. Он тоже был ранен и избит… Нефис стояла на его ониксовой чешуе, держась за его рога.
Теперь Великая Река была другой, и Санни с Нефис тоже изменились. Но так много вещей остались прежними.
Ему было интересно, что ещё останется прежним, а что изменится.
Вскоре они достигли места, где в прошлом у Санни закончилась эссенция. Именно там их тогда встретила Ананке…
Но теперь Великая Река была тёмной и неподвижной. Деревянного кеча нигде не было видно, и никто не ждал их, готовый приветствовать в этом странном, причудливом мире. Санни кружил по водам некоторое время, надеясь вопреки всякой надежде найти что-нибудь — кого-нибудь, — но не нашёл ничего, кроме сожаления и старой боли. В конце концов он стиснул клыки и отвернулся, поплыв в направлении, где должно было находиться Плетение.
«Несомненно, оно будет там… несомненно…»
В Кошмаре жителей Плетения вырезал Безумный Принц. В настоящей Гробнице Ариэля не было Безумного Принца, поэтому они всё ещё могли быть живы. Как бы невероятно это ни было, Санни всё ещё хотел верить, что они живы… что кто-то жив, пережив тысячи лет изоляции и Осквернения.
Даже с его скоростью, чтобы добраться до Плетения, потребовалось много времени — особенно потому, что теперь не было течения, и сама Река не толкала его вперёд. В процессе Нефис ещё несколько раз изливала свой очищающий огонь в его массивную форму, успокаивая его боль и залечивая раны.
Теневой Легион медленно восстанавливался внутри его души. Святая была почти исцелена и скоро сможет откликнуться на его призыв. Одно из его воплощений тоже восстановилось достаточно, чтобы его можно было призвать… остальные всё ещё были разрушены, так что он наслаждался компанией своих теней вместо них.
Тени, казалось, прекрасно проводили время в мире тьмы, в который превратилась Великая Река, но в то же время они казались осторожными и настороженными после того, как дважды за короткий промежуток времени едва не были уничтожены.
«Чёрт… какие же они трусы».
Санни испытывал гордость. Не было ничего плохого в том, чтобы быть трусом. По правде говоря, трусы живут дольше. Если подумать, большинство его проблем началось после того, как он перестал всё время бояться…
В конце концов они достигли того участка Великой Реки, где когда-то должен был плавать по воде Дом Разлуки.
Однако…
Там ничего не было. Маленький остров, где они однажды разделили трапезу с Ананке, исчез без следа, словно его никогда и не существовало.