Великая пропасть тёмного небытия…
И где-то далеко, слишком далеко, чтобы разглядеть, намёк на что-то, скрытое во тьме.
Проявив поверх воды тонкий слой теней, Санни подошёл к самому краю и посмотрел вниз с задумчивым выражением лица.
Он помедлил несколько мгновений, а затем мрачно спросил:
«И что же теперь?»
Вместо ответа Нефис подняла руку и указала вдаль.
«Санни, смотри».
Она не могла видеть сквозь тьму, поэтому было сомнительно, что она заметила что-то, чего не заметил он.
Однако именно это и произошло. Потому что, когда Санни посмотрел туда, куда она указывала, он сразу понял, что она имела в виду.
В темноте был свет.
Вдалеке множество крошечных искр медленно двигалось… становясь немного ярче. Словно приближаясь к ним.
Оба замерли, наблюдая за приближающимися далёкими огнями.
Вскоре они увидели это…
По пустоте плыл корабль. У него был странный и архаичный силуэт, отличавшийся от того, как строили корабли в мире бодрствования и в Царстве Снов, — но очень похожий на то, как их строил Речной Народ. Корпус был полностью покрыт замысловатой резьбой, а чёрные паруса красиво вышиты серебряной нитью. Искрами были фонари, сиявшие на мачтах корабля.
Санни показалось, что это похоже на паром, предназначенный для перевозки душ умерших в Подземный Мир.
«Будь начеку».
Вскоре корабль приблизился к островку воды, на котором они стояли, и остановился, коснувшись его.
Санни и Нефис переглянулись, затем запрыгнули на его палубу.
Там оба замерли.
«Этого… не может быть. Как?»
У Санни перехватило дыхание.
Потому что на борту таинственного корабля их кто-то ждал.
Это была изысканно красивая женщина в чёрной мантии. С её маленьким ростом и блестящими чёрными волосами, смуглой кожей и пронзительными голубыми глазами она выглядела как очаровательный речной дух. Её милое лицо было живым и пленительным, а глаза блестели, отражая пламя Неф.
Женщина изучала их несколько мгновений, а затем низко поклонилась.
Её голос был звонким и мелодичным.
«Слава Ткачу, Демону Судьбы… Первенцу Неизвестного».
Женщина выпрямилась, посмотрела на них и затем тепло улыбнулась.
Её обезоруживающая улыбка была достаточно яркой, чтобы озарить мир.
«Ананке приветствует Детей Ткача».
Санни просто стоял там, застыв.
Нефис тем временем сделала шаг вперёд, словно загипнотизированная.
«Ананке… ты жива?»
Женщина посмотрела на них с лёгким недоумением.
«Что ж, похоже, что да. Разве я не выгляжу живой, миледи? Это…»
Не успела она закончить фразу, как Нефис протянула руку и притянула её в крепкие объятия.
Санни наконец тоже смог пошевелиться.
Он помедлил мгновение, а затем сказал хриплым голосом:
«Дети Ткача приветствуют Ананке из Плетения…»
Глава 2931
Утопая в тени Башни Чёрного Дерева, вливая свою эссенцию в рунический массив, призванный защитить её от великой армии человечества, Кэсси — ведьма, предавшая свой народ, чтобы помочь порочному мяснику, Мордрету из Ниоткуда, — глубоко вздохнула и призвала свой Аспект. Она прибегала к тому, что запретила себе делать после оглушительной победы Астериона над Доменом Тоски. Она проникала в сердца тех, кого видела её Дремлющая Способность, и оставляла на них свою метку.
Слепая и искалеченная, она открывала бесчисленные глаза, чтобы наблюдать за финальной битвой жестокой войны с бесчисленных точек зрения.
Раньше Кэсси могла пометить только тех, с кем вступала в физический контакт. Но она также училась лучше использовать свой Аспект. Она достигла новых уровней мастерства в обращении со своими силами, постепенно совершенствуя своё ремесло.
И теперь она наконец могла видеть.
Конечно, она также делала себя уязвимой для Астериона и его зловещей власти. Но теперь, когда все уже были порабощены чудовищным Сувереном, это уже не имело большого значения — особенно потому, что битва закончится задолго до того, как её разум будет непоправимо заражён его коварной силой.
Итак, Кэсси увидела.
Она стала свидетельницей.
Огромный рой Эхо и крылатых мерзостей поднялся с островов, окружающих Башню Чёрного Дерева, устремившись через пропасть подобно огромному облаку тьмы. Их продвижение казалось неостановимым, и всё же Мордрета это не беспокоило. Он молча смотрел, как они летят по сиреневому небу, его зеркальные глаза отражали приближающуюся катастрофу с оттенком безразличия.