Она тяжело вздохнула.
«Раньше я находила их трупы, дрейфующие в воде. Ни ран, ни следов на них. Они были просто мертвы, словно сама жизнь была у них украдена. Такова сила Мерзкого Порождения — оно может высасывать жизнь из живых существ и поглощать её. Так что, разумеется… я держалась подальше и от Дьявола. Признаться, прятаться от Порождения Мерзкой Птицы-Воровки было труднее, чем от Птицы-Воровки, потому что Птица-Воровка, по крайней мере, не охотилась на меня специально, чтобы убить».
Санни нахмурился.
«Значит, оно может вытягивать чужую жизненную силу?»
Это тоже не было особенно удивительным. В конце концов, именно это и случилось с Санни, когда он приблизился к яйцу Мерзкой Птицы-Воровки — эта проклятая штука пыталась высосать из него жизнь. Однако Санни никогда не был по-настоящему живым, если уж на то пошло — по крайней мере, не в том смысле, в каком живы все остальные люди.
Даже если его превращение в Теневое Существо завершилось только когда он обрёл Верховенство, он во многом был подобен ему ещё на Забытом Берегу. Его душа была тёмной и лишённой света, наполненной теневой эссенцией вместо эссенции души — вот почему яйцо Птицы-Воровки не смогло его убить, а было уничтожено им.
Если так, то в битве против Мерзкого Порождения Птицы-Воровки у него будет преимущество…
Если только эта проклятая тварь не научилась новым трюкам, конечно.
Санни помолчал некоторое время, а затем скривился.
«Что ж… это неприятно. Потому что именно ради этого мы пришли в Гробницу Ариэля. Мы здесь, чтобы убить Мерзкую Птицу-Воровку».
Ананке молча изучала его и Нефис, а затем сказала нейтральным тоном:
«Это будет трудно, лорд Санлесс. Птица-Воровка свила своё гнездо в сердце Устья… теперь, когда Великая Река мертва, его легко найти. Однако в прошлом это удавалось только Первому Искателю — и, достигнув сердца Устья, она была безвозвратно Осквернена тайнами, погребёнными там».
Санни помедлил несколько мгновений, а затем покачал головой.
«Ты ошибаешься».
Он опустил взгляд и мрачно произнёс:
«Алетейя никогда не добиралась до сердца Устья. Она вошла лишь во внешние края сердца Каменного Титана… там, где Демон Ужаса начертал на стенах туннеля знание о Пустоте, и там она стала Осквернённой».
Санни вздохнул.
«За туннелем находится огромное озеро. Именно там Ариэль записал на воде самую ужасающую истину, чтобы забыть её. За озером — лабиринт времени, хотя теперь он может быть разрушен, когда Великая Река мертва. За лабиринтом ждёт страж Устья, который судит души желающих войти… и наконец, за стражем находится сердце Устья. Погребальная камера, где давно забытый Демон покоится под ветвями священного древа».
Он безрадостно улыбнулся.
«Вот где Птица-Воровка свила своё гнездо».
И Ананке, и Нефис смотрели на него с удивлением на лицах. После нескольких мгновений тишины Ананке спросила с изумлением:
«Лорд Санлесс, откуда вы всё это знаете? Вы говорите так, будто видели это сами».
Санни задержал на ней взгляд, а затем скривился и отвернулся.
«Потому что я видел. Однажды, очень давно… в глубинах Кошмара… я пробрался за источник Осквернения, за лабиринт времени и за безмолвного стража, покоящегося под водой. Я вошёл в гробницу Забвения и был забыт миром; я встретил Птицу-Воровку и потерял себя в её когтях».
Он мрачно улыбнулся.
«И теперь я здесь, чтобы вернуть себя обратно».
Глава 2940
Ананке смогла запомнить то, что рассказал им Санни. Однако Нефис забыла большую часть того, что он описал, вскоре после того, как он закончил — в конце концов, она знала, что он бросил её и когорту в поисках Устья.
В конце концов, они остались вдвоём. Ананке ушла готовить Убийцу Времени к путешествию к Устью, оставив их отдыхать — но ни Санни, ни Нефис не были настроены на сон.
Они бродили по маленькому пустынному порту, построенному внутри черепа Змеиного Короля, изучая вещи, которые оставил после себя Речной Народ.
Наконец, Санни спросил:
«Итак, что ты думаешь?»
Нефис взглянула на него и нахмурилась, странно колеблясь.
«Я… не уверена. Помощь Ананке в битве против Птицы-Воровки — и её мерзкого порождения — несомненно, будет огромным подспорьем. В конце концов, она Верховная, обладающая значительной силой, а мы сталкиваемся с Проклятым Ужасом. Однако…»
Она замолчала, словно не находя нужных слов, чтобы выразить свои чувства.