Кроме Морган, которая подбиралась всё ближе и ближе к концу цепи, которую её отправили завоевать, несмотря на все могущественные сосуды, которые Мордрет бросил против неё.
Огромная река жидкого металла превратилась в гигантского, постоянно меняющегося зверя, чьё тело, казалось, состояло как из текучей стали, так и из бесчисленных острых как бритва лезвий. Она разрывала сосуды Мордрета, словно живое воплощение понятия разделения, оставляя за собой обширное пространство цепи, скользкое от крови.
Когда Мордрет атаковал Клинкового Зверя, его тело колыхалось и текло непредсказуемым образом, уклоняясь от атакующих, а затем снова превращаясь в вихрь лезвий, чтобы устроить им резню.
Продвижение Морган казалось неостановимым… по крайней мере, теперь, когда Мордрет был растянут, участвуя в бесчисленных других сражениях.
Она уже была на пороге достижения Острова Чёрного Дерева, прорубив кровавый путь сквозь массу сосудов. Позади неё те из них, кто избежал клинка, были втянуты в хаотичную рукопашную с Пробуждёнными солдатами и Святыми, следовавшими за Морган.
Она продвигалась вперёд, далеко обогнав свои войска, чтобы спасти их от сопутствующих потерь в бою против сильнейших сосудов Короля Ничего. И теперь не более нескольких десятков метров отделяли её от обсидиановых берегов Острова Чёрного Дерева.
Если бы Морган закрепилась там, чаша весов битвы непоправимо склонилась бы в пользу Домена Голода.
Кэсси поднялась с земли, повернувшись в сторону, где Морган приняла свою человеческую форму, бросившись вперёд, чтобы уничтожить последние сосуды Мордрета, стоявшие между ней и её целью.
Именно тогда ужасный, леденящий душу стон заглушил какофонический грохот битвы, и весь остров содрогнулся, снова бросив Кэсси на землю.
«Нет…»
Далеко позади Морган звено цепи, которую она завоевала, изогнулось, затем поддалось и начало распадаться. Она замерла на мгновение, а затем оглянулась назад, где над разрывающейся цепью поднялась серия криков.
Небесная цепь лопнула.
Кэсси ощутила это — мгновение колебания, которое остановило Морган, хотя оно длилось лишь долю секунды. Морган взглянула на разрывающуюся цепь, затем на берег Острова Чёрного Дерева, который был безумно близок.
Жестокая жажда крови сияла в её багровых глазах, и холодная улыбка исказила её губы.
…Затем, выругавшись, Морган развернулась и снова превратилась в реку жидкого металла.
Она устремилась назад по лопающейся цепи с удивительной скоростью, обтекая её, словно стальной поток.
А затем, достигнув сломанного звена, Морган бросила своё тело в воздух.
Кружащаяся масса жидкого металла преодолела быстро расширяющийся разрыв между сломанными концами цепи…
И затем соединила их.
Схватив оба конца, Морган скрутила своё огромное тело в текучее стальное кольцо, выдерживая непостижимый вес небесной цепи, чтобы её солдаты не рухнули в Небо Внизу.
«Отступайте! Отступайте, дураки, будьте вы прокляты!»
Её голос раздался от самой цепи, передаваемый вибрациями в её бесконечном металле. Казалось, сам мир говорил, приказывая солдатам мчаться назад через великую пропасть Разрыва. И они так и сделали.
Стоя в тени Башни Чёрного Дерева, Мордрет слабо улыбнулся, а затем тоже отвёл свои сосуды.
Вскоре седьмая небесная цепь стала совершенно пуста.
Именно тогда Астерион легко вздохнул…
И наконец шагнул с края Острова Слоновой Кости.
Глава 2942
Астерион ступил на пустую цепь и пошёл по ней, не нося доспехов и не держа в руках оружия.
И всё же с каждым его шагом казалось, будто на Остров Чёрного Дерева опускается невидимое давление, от которого становится трудно дышать.
Кэсси выдохнула, затем выпрямилась и устало провела рукой по лицу. Осколки оставили на нём несколько порезов, поэтому её ладонь оказалась в крови.
«Итак, он всё же решил лично вступить в битву…»
Мордрет, стоявший неподалёку, посмотрел через Разрыв и слабо улыбнулся.
«Похоже, это мой выход».
Его изначальный сосуд был сильнейшим из всех, что он имел, — в конце концов, это было тело Верховного Титана. Так что если кто и мог сразиться с Астерионом, так это он.
Мордрет взглянул на Кэсси и на мгновение задумался, а затем вздохнул.
«Знаешь, я был очень недоволен, когда тебе удалось сбежать от меня тогда — много лет назад, в Храме Ночи. Я не смог сделать тебя своим сосудом и не сумел тебя убить. Хотя я неспособен испытывать сожаление, это было довольно досадно».