На самом деле Санни чувствовал, что прошло довольно много времени с тех пор, как она видела их в последний раз.
Воздух был наполнен запахом пепла.
Глава 2945
Первым, что увидел Санни, открыв глаза, был ослепительный свет.
Дезориентированный, он зашипел и прикрыл их рукой, немедленно распространив своё ощущение теней наружу, чтобы узнать, находятся ли они в опасности.
Опасности не было… по крайней мере, так не казалось. Он чувствовал бездонные глубины озера, каменистый берег и пугающий вход в туннель где-то позади себя.
Он также ощущал тень Нефис, сидящей неподвижно на берегу лицом к воде. Следующим, что почувствовал Санни, был запах. Мир пах гарью и пеплом, воздух был пропитан палящим жаром.
После смертоносного холода безжизненных глубин Гробницы Ариэля жар был подобен благословению.
Санни услышал, как Ананке ахнула, пока его глаза медленно привыкали к свету. В конце концов он смог нормально осмотреться.
Выражение лица Санни стало недоверчивым.
«Что ж… будь я проклят».
Там, в небе над ним — или, скорее, на потолке бескрайней пещеры, в которой они оказались, — шесть лучезарных солнц были неуклюже вставлены в чёрную скалу, излучая прекрасное сияние.
«Значит, проклятая птица всё же украла их».
Мерзкая Птица-Воровка, похоже, украла солнца с неба… чтобы украсить ими своё гнездо.
Причём в довольно безвкусной манере.
Санни не знал, что и думать о том факте, что за исчезновением солнц не было никакой зловещей цели… они просто привлекли взгляд безумной птицы, и она забрала их. Ошибиться было неприятно, но, по крайней мере, Птица-Воровка не скормила их своему мерзкому порождению, позволив ему эволюционировать в ещё более ужасную мерзость.
Судьба седьмого, разбитого солнца всё ещё оставалась загадкой, но остальные шесть теперь были найдены.
Ананке смотрела на солнца с отсутствующим выражением лица, словно охваченная воспоминаниями о том времени, когда они сияли над Великой Рекой, и жизнь была яркой, а не холодной и окутанной тьмой.
Санни тем временем опустил взгляд на Нефис… и нахмурился.
Только тогда он наконец заметил источник запаха гари.
Мир вокруг них — насколько хватало глаз — был выжженной пустошью из пепла и вулканического стекла. Вход в туннель позади них напоминал оплавленную свечу. Весь каменный берег, казалось, превратился в расплавленную лаву, а затем застыл в причудливом хаотичном узоре. Воды озера были обжигающе горячими, огромные облака пара плыли по ветру далеко вдали.
А Нефис…
Он не мог видеть её лица, потому что она сидела к ним спиной, но у него упало сердце, когда он заметил, что её волосы стали длиннее, чем раньше. Они также были растрёпаны и покрыты пеплом, утратив свой обычный серебристый блеск.
«Что случилось?»
Быстро двигаясь, Санни подошёл к Нефис и наклонился, чтобы взглянуть на её лицо.
Оно тоже было перепачкано пеплом, лицо ничего не выражало. Она смотрела вдаль, её серые глаза лишились обычных белых искр. Её глаза казались какими-то другими. Темные омуты её зрачков стали глубже… намного глубже. Настолько глубже, что он почувствовал отголосок инстинктивного страха, который все люди испытывают перед лицом бездонных глубин.
Когда его тень упала на неё, Нефис слабо пошевелилась. Её глаза медленно сфокусировались, и она посмотрела на Санни.
Наконец, в их глубинах зажглись знакомые белые искры, разгоняя глубокую, пугающую тьму.
«Санни».
Её голос был безжизненным.
На первый взгляд, состояние Неф походило на то, в каком она бывала после чрезмерного использования своего Аспекта, но нет… это было вызвано чем-то другим. Чем-то совсем иным. Чем-то, что случилось с ней, пока Санни и Ананке были запечатаны внутри Амулета Ковчега.
«Неф, что случилось? Ты столкнулась с Птицей-Воровкой? С её порождением?»
Нефис помолчала несколько секунд, её обычное выражение лица постепенно возвращалось. В конце концов она покачала головой.
«Нет. Я не совсем… нет, я не сталкивалась с Птицей-Воровкой».
Санни облегчённо вздохнул. Ананке к тому времени уже обрела самообладание и тоже приблизилась к ним, с беспокойством глядя на Нефис.
«Тогда что случилось?»
Нефис медлила с ответом, затем слегка повернула голову, чтобы посмотреть на оплавленный вход в туннель.
Её молчание затянулось, но в конце концов она сделала глубокий вдох и, казалось, стряхнула с себя своё странное состояние.
«Ты был прав. Этот туннель… руны, вырезанные на его стенах… они бы Испортили кого угодно, кроме меня».