У фантомов не было собственной Воли, поэтому у них было мало защиты от её зловещей силы. В этом смысле мёртвые воины не могли встретить худшего противника, чем Ананке из Плетения, последней жрицы Заклятия Кошмара.
Бесчисленные нити серебряного шёлка — такие тонкие, что их почти нельзя было разглядеть — тянулись от фигуры Ананке к окаменевшим фантомам, их присутствие выдавало лишь эфемерное мерцание в сияющем свете украденных солнц. Вскоре статуи тоже начали рассыпаться в прах, поток эссенции хлынул в душу Ананке.
По мере этого свечение её янтарных глаз становилось всё ярче, и те фантомы, что были дальше уничтоженных собратьев, тоже начали замедляться и замирать. Вокруг неё возник островок мира и тишины, пыль танцевала в свете. В других же частях поля боя царил полный хаос.
Мерзкое Порождение было одновременно неуловимым и смертоносным, потроша фантомов Санни, как безумный мясник. Всё больше и больше из них были украдены и присоединились к битве против своих бывших товарищей. Фантомы сражались с фантомами, белое пламя бушевало среди тьмы, а где-то там семь воплощений Санни сеяли разрушение в ужасающих масштабах.
И всё это время он терял эссенцию из-за этого проклятого птенца.
«Как, чёрт возьми, это произошло…»
Теневой Легион должен был быть его величайшей силой, но вместо этого стал обузой… даже угрозой.
Украсть силу противника и использовать её против него самого — это было очень похоже на то, что сделал бы сам Санни. Учитывая это и власть над тенями, которой обладало Мерзкое Порождение, казалось, что Санни попал в засаду, устроенную извращённой, злой версией самого себя…
Только, естественно, Мерзкое Порождение — этот молодой и неопытный Дьявол — никогда не могло надеяться сравниться с коварством, хитростью и чистой злобой оригинала.
Санни заметил, насколько эффективна Ананке в уничтожении фантомов. Юный Дьявол, несомненно, тоже это заметил — более того, Мерзкое Порождение, возможно, уже было знакомо с её силами, учитывая, что оно родилось и выросло в Гробнице Ариэля.
Итак, оно шагнуло сквозь тени, чтобы добраться до прекрасной жрицы…
Только кое-что уже ждало его в их тёмных объятиях.
Предугадав, что сделает мерзкий Дьявол, Санни тоже отправил одно из своих воплощений в глубины теней. И в то короткое мгновение, когда Мерзкое Порождение использовало Теневой Шаг, перемещаясь сквозь тёмные просторы их беспросветного мира, чтобы появиться рядом с Ананке, там, скрытое во тьме, его поджидало леденящее душу присутствие, которое перехватило его.
В плоскости теней Санни был огромным и бесформенным. Мерзкое Порождение тем временем сохраняло смутно птицеподобную форму. Его крылья, однако, сломались и запутались, когда Санни обернулся вокруг него, словно саван, и тысячи голодных ртов открылись на туманных просторах его истинной формы, впиваясь в душу юного Дьявола. Растерянное и испуганное, Мерзкое Порождение издало беззвучный крик и вытолкнуло их обоих из теней.
Они покатились по земле, и ещё шесть аватаров Санни вынырнули из ожесточённой битвы, чтобы слиться с тем, который держал встревоженного Дьявола за шею.
Лицо Мерзкого Порождения исказилось, и он издал громкий, птичий крик.
Битва, казалось, на мгновение остановилась, и холодная дрожь пробежала по спине Санни.
Он не мог этого видеть и даже не мог этого ощущать…
Но в тот миг он понял, что приближается нечто ужасное.
Казалось, мать-птица откликнулась на тревожный зов своего птенца. Мерзкая Птица-Воровка приближалась…
Она приближалась прямо к Санни, который всё ещё держал шею Мерзкого Порождения в своей хватке.
«Это отлично, тогда…»
Покрытый холодным потом, Санни отпустил злобного маленького Дьявола и развернулся.
Он думал, что действует быстро — но, очевидно, недостаточно быстро.
Как не были достаточно быстры и его союзники — ни Нефис, ни Ананке, ни Святая, ни Убийца…
Никто из них не среагировал вовремя, пропустив момент, когда Проклятый Ужас покинул своё гнездо и появился на поле боя.
К тому времени, как Санни повернулся к горе, было уже слишком поздно что-либо делать.
Всё, что он видел, — это бескрайнее, ужасающее пространство чёрных перьев, заслоняющих небо, и единственный налитый кровью, безумный глаз, всматривающийся в саму суть его существа.
В следующее мгновение острые когти пронзили его грудь.
Хотя он был на целых два Ранга выше, чем в Третьем Кошмаре, настоящий полубог, результат был тем же самым. Мерзкая Птица-Воровка легко прорвала непробиваемый панцирь Нефритовой Мантии.