Битва… странные решения, которые он принимал в отношении своих Отражений… то, как всё это сложилось по времени…
Её голос дрожал:
«…Апофеоз».
Она сделала шаг вперёд.
«Ты безумец, ты пытаешься совершить Апофеоз!»
Мордрет изучал её мгновение.
Затем он пожал плечами с лёгкой улыбкой.
«Либо всё, либо ничего, верно? Раз уж я не могу победить Порождение Снов в этой игре, единственный выбор — перевернуть доску. Ну… по крайней мере, попытаться перевернуть».
Его Отражения окружили его, приняв его собственную форму.
Каждое из них было создано из его ядер души. Но каждое из них также выросло с тех пор. В этой битве они также поглотили достаточно фрагментов души, чтобы эволюционировать на класс или два — на самом деле, Мордрет отправил их на те участки поля боя, где они смогли бы собрать самый обильный урожай фрагментов души, а не туда, где они могли бы сильнее всего повлиять на битву.
И сам Мордрет тоже не бездельничал после их создания. Даже пожертвовав всеми этими ядрами души для создания своих Отражений, он всё равно сумел снова возвысить себя до Верховного Титана.
Семь ядер души горели в глубинах Верховной души Мордрета — столько, сколько душа живого существа могла вместить и выдержать.
Семь Отражений делили между собой гораздо больше. Некоторые из них были Монстрами, некоторые — Демонами, некоторые достигли ещё более высокого Класса. Взглянув на одно из них, Мордрет спросил нейтральным тоном:
«Знаешь, что отличает богов от смертных, Песнь Павших?»
Она промолчала, не зная, что сказать.
Не получив ответа, он усмехнулся.
«Я тоже не знаю. Но… мне очень любопытно узнать».
С этими словами Мордрет протянул руку и разбил одно из своих Отражений, поглотив его — и те ядра души, которые оно несло — обратно в себя.
В сознании Кэсси руны, описывающие его, мерцали и становились смутными.
Глава 2955
Пронзённый когтями Мерзкой Птицы-Воровки, но спасённый от уничтожения Проклятием, Санни вонзил свой меч в шею Проклятого Ужаса.
Такая рана не убила бы существо, пережившее богов… но, с другой стороны, у Змея была Способность [Убийственный Клинок].
Описание Способности [Убийственный Клинок]:
«В форме Оружия Души Змей Души воплощает в себе аспект Смерти Бога Теней. Как таковой, он игнорирует волю высших существ».
Другими словами, он преодолел разрыв между мощью Воли Санни и Волей Мерзкой Птицы-Воровки. Так что, даже если его Ранг был ниже, чем у противника, они становились почти равны — по крайней мере, когда дело касалось убийства.
Санни всё равно не ожидал, что Птица-Воровка умрёт от удара мечом в шею. Даже он легко пережил бы такую рану, что уж говорить о Проклятом Ужасе?
Глубокая рана, острый клинок Змея… даже его Способность [Убийственный Клинок] — всё это были лишь инструменты. Это были средства, с помощью которых Санни выражал своё убийственное намерение.
Именно Санни должен был стать оружием, которое убьёт отвратительную Птицу-Воровку.
Итак, используя клинок своего меча как проводник, Санни закалил свой разум и влил через него всю Смертоносную Волю, которой обладал. Он желал Птице-Воровке смерти и разрушения с такой решимостью, смертельной твёрдостью и безжалостной злобой, каких никогда не мог воплотить раньше.
На самом деле это было не так уж и сложно… в конце концов, в мире едва ли найдётся существо, которое причинило Санни больше вреда, чем эта отвратительная тварь. Все страдания, которые он перенёс, всё, чего он был лишён, всё потерянное время — всё это было из-за Мерзкой Птицы-Воровки. Поэтому Санни хотел убить её больше, чем кого-либо в мире. Пожалуй, больше, чем когда-либо хотел убить кого-либо.
И если кто и мог убить Проклятого Ужаса из одной лишь злобы, так это Санни. Он никогда не забывал обиды, и его обида на Птицу-Воровку была поистине уникальной.
Так что было легко направить свою Смертоносную Волю в эту проклятую птицу. Она почти сама изливалась из его злобного сердца. Санни лишь надеялся, что этого хватит, чтобы убить Птицу-Воровку…
Он почти молился, чтобы хватило. В конце концов, он пожертвовал своим разумом, телом и душой, чтобы сделать эту атаку возможной, используя себя в качестве приманки, чтобы создать возможность нанести Проклятому Ужасу тяжёлую рану.
«Умри, умри!»
Но Мерзкая Птица-Воровка не умерла.
Даже когда Санни вливал всю свою Волю в ужасную рану, он чувствовал, что это всё равно что пытаться вычерпать океан чайной ложкой. И несмотря на силу [Убийственного Клинка] его меча, дух этого отвратительного существа был просто слишком огромен и стихиен, чтобы его можно было обезвредить перед лицом его убийственной решимости.