На его посохе уже не хватало кристалла, а одна из его глазниц потеряла свою золотую оправу.
…Проклятая птица не отступала от Бессмертного Духа. Она просто была больше сосредоточена на том, чтобы украсть блестящее золото с его чёрных костей, чем на том, чтобы разобрать его кость за костью.
У Санни не было сомнений, что как только Птица-Воровка утолит свою алчность, Странствующий Архонт долго не продержится. Нефис просто кивнула, доверяя его словам. Однако у неё был другой вопрос:
«Как мы тогда навредим Птице-Воровке? Ты ведь уже видел это. Она легко стряхнула и твою убийственную Волю, и моё пламя».
Она слабо улыбнулась.
«Конечно, ни один из нас ещё не использовал всю свою силу. Даже если качества нашей Воли недостаточно, чтобы убить этого Ужаса, количество может сработать».
Санни пристально посмотрел на неё, сделал паузу, а затем тихо сказал:
«На этот раз наши атаки навредят ей — потому что ты ослабишь её Волю. Всё, что тебе нужно сделать, это заговорить с ней. Ты должна сказать…»
Он на мгновение замолчал, а затем ровным тоном добавил:
«…Лишённый Света, я приказываю тебе умереть».
Глава 2957
Водопад из ядовитых змей, заменивших волосы Ананке, извивался и шипел, их чешуя поблёскивала, словно тёмные драгоценности, в то время как её глаза пылали янтарным светом. Сжимая свой гарпун, она бросила последний взгляд на Нефис и Санни, улыбнулась и устремилась в битву против Волка и украденных фантомов.
Огромная туманность серебряных нитей тянулась за ней в воздухе, извиваясь, когда каждая нить шёлка устремлялась к вражескому легиону. Каждая бесконечно тонкая нить была острее бритвы, рассекая воинов Мерзкого Порождения, когда Ананке двигала пальцами свободной руки, натягивая её.
В то же время на них обрушился колоссальный мотылёк в урагане из нитей шёлковой тьмы, сея смерть и разрушение среди безмолвных фантомов.
С присоединившимися к Святой и Убийце Ананке и Кукловодом Теневой Легион должен был переломить ход битвы и уничтожить врага… собственных фантомов Санни… в ближайшее время — особенно из-за того, насколько смертоносной была Ананке в бою против них.
Санни и Нефис, тем временем…
Должны были противостоять Мерзкой Птице-Воровке.
Пока же они выжидали — его ужасная рана медленно исцелялась успокаивающим теплом её пламени, в то время как её боль успокаивалась холодным колдовством проклятой цепи, которую он выковал.
Они не собирались ждать, пока отвратительная Птица-Воровка уничтожит Бессмертного Духа, и намеревались атаковать, как только Санни исцелится.
«Скоро…»
Окружённые хаосом и резнёй, оглушённые громовым грохотом катастрофической битвы, Санни и Нефис наблюдали, как сражаются два падших богов.
Архонт выглядел столь же непреклонным, как всегда, но его движения казались напряжёнными. Его безграничная Воля, которая могла преобразовывать Ад Ариэля по его прихоти, теперь была подобна зверю в клетке — свирепая и яростная, но бессильная против несокрушимых прутьев своей клетки.
Этой клеткой была Воля Проклятого Ужаса, которому он противостоял — древнего, безумного создания, вернувшегося в мир живых после побега из Кошмара, созданного Заклятием.
Птица-Воровка пока просто отступала, каркая и визжа, чудесным образом избегая сокрушительных атак Архонта. И в то же время её ужасные глаза тлели всё более тёмной и страшной злобой.
С каждой секундой золото, покрывавшее обширные просторы огромного скелета, уменьшалось. Его посох уже был голым и тусклым, лишившись своего сияющего гребня. Его череп теперь был лишён украшений, и только корона всё ещё сияла в солнечном свете, словно золотой маяк.
Рёбра Санни срослись, и его лёгкие больше не булькали кровавой пеной. Его сердце тоже билось ровно — теперь оставалось только восстановить мышцы, чтобы он мог вступить в бой в наилучшей форме.
Конечно, он не сомневался, что его тело снова превратится в кашу к концу битвы…
К сожалению, Мерзкая Птица-Воровка не дала ему времени на восстановление.
Задолго до того, как Санни полностью исцелился, последний кусок золота исчез со скелета Странствующего Архонта. Мерзкая Птица-Воровка отпрыгнула назад, создавая дистанцию между собой и Бессмертным Духом, а затем подняла голову, подбросив что-то в воздух.
Схватив золотую корону клювом, Проклятый Ужас довольно каркнул, а затем устремил тёмный взгляд своих ужасающих глаз на Архонта.
Внезапно Санни почувствовал, как по его спине пробежал холодный озноб.