Но она также не была несущественной.
Возможно, Птица-Воровка была просто ослаблена, а не убита из-за своей непрочной связи с судьбой быть Лишённым Света. Возможно, она подпала под действие приказа умереть, но сумела сопротивляться ему — активно сопротивлялась ему — из-за того, что обладала лишь его судьбой, но не олицетворяла её.
Но тем не менее она была ослаблена. Непреодолимый океан её ужасающей Воли отступил, став меньше и мельче — всё ещё намного большего, чем его собственный, но уже не такой подавляющий.
В своём сознании Санни злобно усмехнулся, когда его опасная теория оказалась верной.
Это было всё, что ему нужно…
Шанс.
Шанс сразиться с существом, которое не смогли искоренить даже боги.
«Убить!»
Вот единственная мысль, которая осталась в сознании Санни.
Птица-Воровка уже была ослаблена необходимостью сопротивляться судьбе быть связанной с Меняющей Звездой клана Бессмертного Пламени. Но это было ещё не всё, что Санни для неё приготовил.
В следующее мгновение, прежде чем отвратительный Ужас успел привыкнуть к своему новому состоянию, Санни обрушил [Ослабляющее Проклятие], используя все семь звеньев Проклятия, чтобы истощить силу птицы.
Обычно не было большой разницы между использованием своих теней для усиления себя или для ослабления отдельного врага. Однако сейчас всё было иначе, потому что Санни сражался не в одиночку. Если бы он усилил себя, только он бы извлёк выгоду из этого усиления, но с ослаблением общего врага и Санни, и Нефис могли воспользоваться его ослабленным состоянием.
Но и это было не всё.
Всего через долю секунды после того, как Санни окутал Птицу-Воровку [Теневым Пламенем], чтобы ослабить её на расстоянии, Ананке тоже высвободила свои силы. Теперь, когда она приняла свою Трансцендентную форму, благословение, которое она обычно могла даровать, превратилось в проклятие. И она наложила это проклятие на Мерзкую Птицу-Воровку, ослабив её ещё больше.
Приказ Меняющей Звезды, чары Повелителя Теней и проклятие Ананке из Плетения…
Сдерживаемая тремя Верховными, Птица-Воровка издала недовольное карканье.
И к тому моменту Санни и Нефис уже были рядом с ней.
Три ослабляющих проклятия не только уменьшили силу Проклятого Ужаса, но и лишили её инициативы.
Поэтому вместо того, чтобы снова быть пронзённым ужасающими когтями, на этот раз именно Санни не дал Птице-Воровке ни единого шанса среагировать.
Поднявшись из текучей тьмы как Теневой Колосс, он схватил рукоять своего огромного одати обеими руками и нанёс сокрушительный рубящий удар вниз.
Одна рука толкает, одна тянет…
Именно так, как Нефис учила его на Забытом Берегу.
Это был тот самый удар, который он отрабатывал тысячи раз во время их путешествия по Багровому Лабиринту — самый первый его шаг как мечника.
В тот же самый миг, когда чёрный клинок его гигантского одати опустился вниз, подобный стене тьмы, с небес обрушилась сияющая плоскость чистого белого света — это Благословение рассекало мир, чтобы разрубить Мерзкую Птицу-Воровку. Отвратительный Ужас пронзил Санни безумным взглядом и затем закричал, отчего его зрение затуманилось.
Её крылья поднялись, чтобы встретить два сокрушительных удара.
«Я…»
Следующее, что осознал Санни, — это Змей, взлетающий в небо, покрытый сетью трещин. Огромный одати достигал десятков метров в длину и всё же вращался, словно пёрышко, взмывая всё выше и выше, истекая тьмой.
Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что обе руки его Оболочки были оторваны по локоть.
Сила удара была настолько мощной, что тяжело ранила Змея и полностью уничтожила кисти и предплечья Санни… оставив лишь неглубокую рану на крыле Птицы-Воровки.
С другой стороны омерзительного Ужаса свет Благословения был задушен и погашен, едва опалив несколько перьев и оставив небольшой ожог на другом крыле.
Отброшенный назад, Санни восстановил равновесие и мрачно взглянул на Птицу-Воровку.
Тяжёлое чувство поселилось в его сердце.
Он тихо выругался.
А затем бросился вперёд, создавая из теней новые руки для своей Оболочки.
«Я всё равно убью тебя… просто подожди…»
Глава 2959
Санни мог бы пасть духом после того, как в одном единственном обмене ударами с Птицей-Воровкой лишился и меча, и рук. Однако он не пал.
Напротив, его сердце пылало злорадным весельем, а разум тонул в убийственной злобе. Всё потому, что он заметил перемену, произошедшую с их противником. Атака Неф оставила лишь поверхностный ожог на крыле Птицы-Воровки… но ожог всё же был.