Просто потому, что Мерзкая Птица-Воровка любила блестящие вещи, а в Санни не было ничего блестящего. На самом деле всё в нём было противоположностью блестящего — тёмным, без света, унылым — и поэтому Птица-Воровка не испытывала совершенно никакого интереса к тому, чтобы забрать какую-либо его часть. Эта мысль просто никогда не приходила в её безумный разум.
Так что, в некотором смысле, Санни был худшим из возможных противников для этого отвратительного Ужаса. Вот почему ему удалось так долго оставаться в живых, выдерживая ярость Проклятого Ужаса.
Однако он не собирался оставаться в живых вечно, а Нефис наносила Мерзкой Птице-Воровке недостаточно урона, чтобы убить её до того, как Санни будет полностью уничтожен. Это означало, что Санни скоро придётся прекратить свой ускользающий танец и перейти в наступление.
А Нефис придётся серьёзно взяться за то, чтобы нанести Проклятому Ужасу как можно больше урона, бросив в бой всё, что у неё есть, без оглядки.
Пока — ещё на несколько мгновений — они проверяли пределы Воли и жизненной силы Мерзкой Птицы-Воровки, ища способ сделать свою финальную атаку эффективной. Ожидая подходящего момента.
И вскоре этот момент наконец настал…
Вернее, наступил момент, который, как чувствовали они оба, был лучшим из возможных.
Когда душа Санни получила очередное мучительное ранение, с неба упала чудовищная форма и метнулась полумесяцем вокруг Проклятого Ужаса, нанося удары тысячей серповидных ног.
Это был Змей, раненый и истекающий кровью, принявший форму Огненной Королевы — Великого Тирана, который когда-то правил Чёрными Многоножками.
Огненная Королева была не самой смертоносной формой среди тех, что мог принять Змей, но она была самой ускользающей, существуя в моменте между настоящим и будущим. А поскольку Змей уже был серьёзно ранен и столкнулся с противником, который легко мог его уничтожить, защита сейчас значила для него больше, чем грубая атакующая мощь.
Однако Змей был не единственным, кто присоединился к битве с Мерзкой Птицей-Воровкой. Санни выиграл достаточно времени, чтобы Ананке закончила уничтожать украденных фантомов.
Итак, сначала чёрная стрела внезапно пронзила ткань мира и вонзилась в один из глаз Птицы-Воровки, сила удара заставила её голову качнуться. Это Убийца отпустила тетиву своего лука.
В то же время высокий рыцарь, чьи доспехи, казалось, были выкованы из чёрного нефрита, врезалась в бок Проклятого Ужаса, и её щит породил сокрушительную ударную волну.
Огромная паутина серебряного шёлка упала сверху, опутывая ужасающее Кошмарное Существо, каждая нить впивалась в его шкуру, словно колючая проволока. Птица-Воровка замерла на долю секунды… и когда она замедлилась, на мгновение ошеломлённая атакой трёх Верховных существ, лавина фантомов бросилась на неё, наводняя со всех сторон.
Словно волна тьмы столкнулась с Птицей-Воровкой, угрожая похоронить её под сокрушительной массой безмолвных воинов. Фантомы были слишком слабы, чтобы выжить в битве с Проклятым Ужасом, поэтому они предпринимали эту самоубийственную атаку, чтобы нанести как можно больший урон за короткое время, прежде чем все они будут уничтожены Птицей-Воровкой.
Но в те несколько мгновений до того, как это произошло…
Отвратительный Ужас был в уязвимом состоянии. Его Воля больше не была сосредоточена, она распылялась, чтобы придавить всех его врагов — трёх Верховных, Святую и Убийцу, а также армию фантомов — к земле.
Этот момент Нефис выбрала для нанесения своей самой сокрушительной атаки, а также для точки невозврата для всех них. Высоко в небе лучезарная фигура Меняющей Звезды, Звезды Разрушения, внезапно вспыхнула ослепительным сиянием…
Это Нефис взорвала все свои оставшиеся ядра души, кроме одного.
Она призвала Истинные Имена Огня и Разрушения, а также прошептала Истинные Имена, которых Санни не знал — которые ему было запрещено знать — чтобы уничтожить падшее божество под собой. Чтобы очистить мир от его травмирующей Порчи.
Озеро Устья на мгновение утонуло в ослепительно-белом свете, превратившись в безграничную белую бездну.
Затем гигантская колонна белого пламени упала из глубин этой бездны, поглотив Птицу-Воровку целиком.
Фантомы Санни — те, которые ещё не были уничтожены отвратительным Ужасом, — были стёрты в пыль.
Паутина, сплетённая Ананке, превратилась в пепел. Святая спряталась за своим щитом, его тёмная поверхность загорелась зловещим белым свечением. Санни закрыл лицо, ощущая, как волны опаляющего жара обрушиваются на его изодранную форму, словно потоп.