Итак, пока раненная Птица-Воровка пикировала сквозь лабиринт расколотого времени, разрывая его на части и будучи разрываема в ответ, Санни попытался использовать Танец Теней, чтобы применить Аспектную Способность другого существа.
Было две Способности, которые могли позволить ему решить смертельную проблему — убить отвратительного Ужаса достаточно быстро, чтобы выжить.
Его первым выбором была Верховная Способность Убийцы. Эта сила позволяла ей ясно ощущать и понимать Волю других, а также более эффективно выражать свою собственную. Разумеется, это было именно тем, что сейчас требовалось Санни — более того, он хорошо знал Убийцу.
Сложность копирования кого-либо снижалась пропорционально тому, насколько хорошо Санни его знал, а благодаря разделённым чувствам, Санни знал своих Теней лучше всех.
Если бы он действительно мог ощущать течения Воли Мерзкой Птицы-Воровки, он смог бы противостоять ей с большей точностью. А если бы он мог направлять свою собственную Смертоносную Волю более эффективно, она, вполне возможно, стала бы достаточно сильной, чтобы затушить нечестивое пламя жизни Мерзкой Птицы-Воровки.
Итак, даже когда его душу и тело раздирали на части, а ужасная агония наполняла его разум, Санни призвал воспоминание о том, что значит быть Убийцей, и попытался проявить её Аспект внутри себя.
Он был свирепой тенью, которая рыскала по Царству Смерти, охотясь на подобных себе, чтобы поддерживать своё существование. В холодной тьме огромной обсидиановой пустыни обитали неописуемые ужасы. Там были и разрушительные штормы эссенции, уничтожавшие всё на своём пути, и тёмные создания, приходившие из безграничной Бездны далеко наверху.
Он был меньше и слабее большинства существ в обсидиановой пустыне, но он также был самым смертоносным. Он изготавливал наконечники стрел из осколков обсидиана и костей древних Змеев Души, расставлял ловушки и двигался скрытно во тьме, наблюдая за своей добычей, чтобы самому не стать добычей.
Затем он натягивал лук и убивал их — беззвучно, безжалостно, беспощадно, злобно… совершенно смертоносно.
И в те мгновения, когда его жертва падала… он почти мог вспомнить то существо, которым был когда-то, давным-давно.
Убийца Демонов.
Он почти мог вспомнить своё имя.
…К сожалению, даже направив эссенцию Убийцы, Санни не достиг своей цели. Он чувствовал, что ему удалось скопировать её Аспект — но лишь частично. Это ощущалось так, будто её Дремлющая и Пробуждённая Способности были у кончиков его пальцев, а Трансцендентная Способность проявилась лишь отчасти.
Однако он не мог уловить Вознесённую и Верховную Способности — он вообще не находил способа их скопировать.
«Нет основы».
Санни понял, что не может придать себе форму существа, способного использовать эти Способности, потому что они обе основывались на уникальном Атрибуте Убийцы — [Чистая Душа]. И хотя Санни был до некоторой степени способен копировать Атрибуты живых существ, этот конкретный Атрибут он скопировать не мог.
Нет… казалось, будто чего-то не хавает. Некоего ключевого элемента, который связывал Убийцу воедино, делая её той, кем она была. Санни даже не знал, что это за элемент, поэтому, естественно, он не мог придать себе его форму.
«Ладно».
Если это не сработало, был и второй вариант.
Санни решил использовать Способность, которую знал слишком хорошо… возможно, лучше, чем любую другую.
Это была Способность [Убийственный Клинок] Змея. Убийственный Клинок был той самой Способностью, которую Санни использовал в своей попытке прикончить Мерзкую Птицу-Воровку одним неожиданным ударом. Она делала Змея живым воплощением концепции Смерти, позволяя Санни преодолевать Волю сильных существ и убивать их легче, чем он имел на это право.
К сожалению, тот первый удар не смог убить Птицу-Воровку… и десять тысяч последующих ударов тоже не смогли сразить этого отвратительного Ужаса.
Но что, если бы Санни сам стал Убийственным Клинком вместо того, чтобы просто владеть им? Он собирался это выяснить.
Глава 2974
Санни использовал Цепь, чтобы его личность не была потеряна, и направил эссенцию Змея, приняв его форму.
На самом деле форма Змея Души была противоположностью тому, что обычно означали эти слова — это было состояние полной бесформенности, присущее теням, и именно поэтому они могли принимать любую форму. Санни обнаружил, что принять эту бесформенность оказалось на удивление легко. В конце концов, между ним и Змеем было много общего, как и между силами, которыми они владели… и на то была веская причина.