«Будь оно всё проклято».
Он поморщился.
Как раз когда Санни раздумывал, не нырнуть ли ему всё равно в трещину и не провести ли вечность, пытаясь найти путь обратно к своей возлюбленной — совсем как тот проклятый Одиссей, чьи истории преследовали его, словно сталкер, на протяжении многих лет — он вдруг что-то почувствовал.
«Хм?»
Ощущение было слабым, но настойчивым.
Словно что-то мягко тянуло его за запястье.
Опустив взгляд, Санни поднял руку и изучил её, пытаясь определить источник этого тонкого ощущения.
И там, в мягком сиянии исцеляющего пламени Неф…
Он увидел нить серебристого шёлка, обёрнутую вокруг его запястья и мерцающую в свете. Нить была настолько тонкой, что не отбрасывала тени и была почти невидима невооружённым глазом. В ней также чувствовалась некая эфемерность, словно она была не совсем реальной.
Но она была реальной.
Она тянулась от его запястья во тьму, поднимаясь в чёрную бездну над головой и простираясь в направлении, где вдалеке виднелась трещина.
Санни с недоумением уставился на нить.
Затем его глаза немного расширились.
«Ананке?»
Санни глубоко вздохнул, а затем тихо рассмеялся.
«Дерьмо… не могу поверить».
Похоже, Ананке привязала нить из своей мистической шёлковой эссенции к нему ещё на поверхности Озера Устья. И теперь эта нить была здесь, чтобы провести его через лабиринт вечности, назад к началу всего этого.
Прямо как нить Ариадны вывела Тесея из Лабиринта.
Внезапно Санни больше не чувствовал усталости. Напротив, он чувствовал прилив сил.
Взглянув на Мерзкого, он улыбнулся.
«Собирай свои вещи, беспризорник. Мы идём домой».
Порождение Мерзкой Птицы-Воровки несколько секунд недоумённо смотрело на него, а затем ухмыльнулось.
«Дерьмо!»
Уголок глаза Санни дёрнулся.
Он тяжело вздохнул и потёр лицо.
«Почему он повторяет только плохие слова? Просто что за… ах, неважно. Наверное, мне стоит следить за своим языком рядом с этим сопляком…»
Такой юный и впечатлительный Дьявол мог легко приобрести вредные привычки, в конце концов.
«К счастью, с таким образцом для подражания, как я, эта тварь обязательно вырастет хорошей».
Кивнув себе, он одарил Мерзкого благожелательной улыбкой.
Сопляк почему-то вздрогнул и сделал шаг назад.
…Вскоре они были готовы покинуть сердце Каменного Титана и погрузиться в лабиринт вечности… чтобы вернуться к сердцу Каменного Титана, далеко в прошлом. И пока Санни был поглощён мыслями о возвращении к Нефис и о том, что Нефис вспомнит его…
Неизвестно ему, кто-то ещё тоже вспоминал его.
В конце концов, судьба была куда более великой силой, чем время. Поэтому, когда её гобелен изменился, изменение ощущалось во всей вселенной — даже за великими стенами Гробницы Ариэля. По крайней мере, теми, кто был к этому чувствителен. Далеко-далеко, на Скованных Островах, Кэсси покачнулась, и её единственный глаз расширился.
Внутри её опустошённого разума огромные провалы, которые были пусты долгие годы…
Внезапно перестали быть пустыми.
И когда туман, пропитывавший её разум, рассеялся, Заклятие прошептало ей на ухо…
Глава 2983
«Всё кончено. Больше нет смысла бороться, Песнь Павших. Не легче ли просто сдаться?»
Слова Астериона эхом разнеслись по тёмному пространству пустого зала, отражаясь от стен, хранивших запретные истины, высеченные Незером, Демоном Предназначения.
Кэсси подняла дрожащую руку, остриё её кинжала было направлено на врага. Она знала, где находится Порождение Снов, потому что он заговорил, позволив ей навести оружие на источник этого спокойного, леденящего душу голоса.
В противном случае Кэсси ощущала лишь тьму.
Её тело было избито и покрыто синяками, лицо залито кровью. Она была покрыта бесчисленными порезами… она была истощена. Усталость прижимала её к полу, а разум пылал от ужасающей пульсирующей боли, гнездившейся где-то в глубине пустой глазницы.
И, казалось, надежды больше не осталось.
Домен Тоски был потерян. Зеркальный Домен тоже был потерян. Единственным вариантом было бежать, но бежать было некуда. Её спина прижалась к стене.
Всё должно было закончиться здесь, в этом тёмном зале, где только запретные руны, усеивавшие стены, останутся свидетелями её поражения.
Так что… возможно, Астерион был прав. Возможно, действительно было бы проще сдаться.
Но, вопреки всякому здравому смыслу, Кэсси держала кинжал наготове и приготовилась к последнему, безнадёжному акту сопротивления.