До того, что происходило прямо сейчас.
И если Кэсси думала, что возвращение её собственных воспоминаний было слишком ошеломляющим…
То этот катастрофический дар был просто уничтожающим.
Это было бремя, которое ни один человеческий разум — даже Трансцендентный разум — не мог вынести. Выдержать его мог только разум Верховного полубога. Кэсси хотела закричать, но поняла, что парализована.
Она хотела закрыть свой разум от сокрушительного потока воспоминаний, но не могла.
И поэтому…
Её разум разлетелся на части.
Это было последнее, что Кэсси помнила, прежде чем оказалась в океане разбитых воспоминаний. Прежде чем попытаться собрать себя заново из бесчисленных осколков.
«Верно».
Вот как это произошло.
Вот как она была сломана. Дрейфуя в океане воспоминаний, Кэсси наконец поняла, кто она, как она оказалась в этом состоянии…
И что ей нужно делать.
Щупальца её Воли погрузились в огромный водоворот осколков воспоминаний, поглощая их все.
Собирая её заново в существо, способное выдержать бремя её Аспекта… её Домена.
Делая её Верховной.
Глава 2984
Кэсси оказалась в эпицентре свирепого, ревущего водоворота воспоминаний. Они были подобны огромной туманности, вращающейся в великой тьме космоса, притягиваемые к сияющему ядру…
К её недавно восстановленному, обретающему устойчивость разуму.
Казалось, потребовалась вечность, чтобы собрать осколки её разбитого разума и сложить их воедино. Чтобы вспомнить, кто она, отделить собственные воспоминания от тех, что пережил кто-то другой, выдержать сокрушительный груз воспоминаний обо всём этом.
Но в реальности всё произошло в мгновение ока.
Это всё ещё происходило.
Ведь здесь, в тёмном ментальном пространстве её сломленной сущности, времени не существовало. Не было ни прошлого, ни будущего, было только настоящее мгновение…
Однако существовали причина и следствие.
И расстояние между ними было куда менее податливым и снисходительным, чем время.
К этому моменту Кэсси уже вернула все свои собственные воспоминания и завершила восстановление себя. Она поглощала огромный океан воспоминаний, дарованных ей Заклятием Кошмара — хронику существования, которую засвидетельствовало таинственное существо, собравшее их все в прошлом, а затем расширенную Заклятием, чтобы охватить свою собственную эпоху.
Скорость, с которой Кэсси усваивала эти воспоминания, была огромной и становилась всё быстрее с каждым оборотом мерцающей туманности. Чем больше воспоминаний вливалось в неё, тем твёрже становилась её Воля, и чем твёрже становилась её Воля, тем лучше она была способна постигать воспоминания.
Два процесса происходили одновременно, став неразделимыми.
Кэсси поглощала своё ужасающее Аспектное Наследие, но одновременно с этим она также обретала Верховенство… на самом деле, она уже обрела его.
Её тело ещё не было перековано восхождением на новый Ранг, но её дух уже был наполнен силой Верховного. Это должно было произойти, чтобы она смогла пережить сокрушительный груз унаследованных воспоминаний — чтобы у неё хватило воли всплыть из их тёмных глубин, а не утонуть в них. Чтобы не рухнуть и не перестать существовать как личность.
Не было ничего удивительного и в том, что это произошло именно сейчас. После того как туман, пронизывающий фрагментированный разум Кэсси, рассеялся, и она снова вспомнила всё о себе — после того как она вспомнила Санни — она также поняла причину своего Верховенства.
Естественное Верховенство требовало совершить акт верховного неповиновения, и не было ничего более непокорного, чем нарушение абсолютного закона. Судьба… судьба, однако, не была абсолютным законом. Это было нечто, существующее даже выше вселенских правил, управляющих реальностью.
В отличие от этих вселенских законов, судьбу сотворили не боги. Она обитала на собственном плане существования — более высоком, чем все остальные, и взирала на них свысока. Поэтому даже боги должны были склоняться перед судьбой… как и создания Пустоты.
Излишне говорить, что сломать судьбу было довольно поразительным актом неповиновения. Почему же тогда Кэсси не обрела Верховенство раньше?
Потому что одного лишь нарушения судьбы было недостаточно, чтобы стать Верховным. Навязывание своей Воли миру не имело значения, если источник этой Воли уничтожался в процессе — если всё их неповиновение оборачивалось лишь тем, что их ломали и побеждали.