«Что я собираюсь делать? Что ж… я собираюсь украсть Великую Цитадель из-под носа Суверена».
Она глубоко вздохнула.
«Всё, что мне нужно сделать, это уничтожить метку души, привязывающую его к Шлюзу Башни Слоновой Кости, верно? Конечно, у Вознесённой, вроде меня, нет никакой возможности добиться этого… но я же не обычная Вознесённая, не так ли? Моё сердце должно быть глубоко связано с миром, что бы это ни значило. И я могу разговаривать с древними башнями. Так что…»
Она сделала шаг к огромному кругу из цепей.
«Возможно, и это каким-то образом сработает».
Кэсси надеялась, что сработает…
Ради них обеих.
«Значит, всё готово».
Бастион, Рэйвенхарт, Ночной Сад, Башня Слоновой Кости — все четыре Великие Цитадели были на грани смены владельца. По крайней мере, имели потенциал сменить владельца, лишая Астериона части его силы в разгар опасной битвы.
К сожалению, хотя Цитадели и делали его сильнее, истинным источником его силы были люди, а не земли, которые они населяли. И даже если эти Великие Цитадели будут захвачены, люди, населяющие их, всё равно останутся подданными Домена Голода.
Работой Кэсси было освободить их от этого бремени.
И она уже была близка к тому, чтобы выхватить первых нескольких жертв из когтей Астериона… ударная волна от особенно разрушительного столкновения двух мечей — одного безупречно белого, другого ярко-красного — обрушилась на Кэсси, словно бетонная стена, движущаяся со скоростью звука. Она выдержала это с тихим стоном и пошатнулась, прижавшись спиной к стене запретного зала.
Оставшиеся шесть воплощений Безумного Принца слились в три, изменившись в процессе.
Одно внезапно стало выглядеть так, будто было отлито из несокрушимого металла, адское пламя пылало в его груди — оно сражалось яростно и свирепо, оставив самосохранение в пользу чистейшей агрессии. Другое двигалось ровно и методично, его тело было таким же твёрдым и устойчивым, как несокрушимый камень.
Третье было подобно ядовитому змею — неуловимое и непредсказуемое, наносящее удары из темноты со скоростью молнии своим проклятым мечом.
Тот, кто владел Грехом Утешения, был лезвием гильотины, в то время как два других должны были сдерживать Астериона — и поэтому им приходилось хуже.
Порождение Снов не вышел из жестокой битвы невредимым, несмотря на своё огромное преимущество в грубой силе — точнее, несмотря на свою способность выражать эту силу гораздо эффективнее, подчиняя мир своей воле. Однако именно воплощения Безумного Принца выглядели так, будто их пропустили через мясорубку.
Астерион был просто слишком быстр, слишком силён, слишком внимателен. Он уступал Безумному Принцу в опыте и мастерстве, но компенсировал это с помощью своей Воли.
Безумного Принца, похоже, это не волновало, он с ликующей ухмылкой переносил ужасные раны, нанесённые ему Порождением Снов. Когда одно из его воплощений отлетело назад, фонтан крови вырывался из рваной дыры в его боку, два других продолжили атаку. Астерион сокрушительным ударом ладони отбросил одного из них назад и одновременно поднял меч, чтобы заблокировать Грех Утешения.
Однако…
В тот момент, когда белый нефрит проклятого клинка коснулся алой стали меча Астериона, он просто прошёл сквозь неё.
Всё произошло в мгновение ока, не оставив Порождению Снов времени на реакцию. Его меч пошёл рябью, пропуская Грех Утешения, затем превратился в поток жидкого металла и выскользнул из хватки Астериона. Поток жидкого металла хлынул по полу, и в тот же миг проклятый меч вонзился в грудь Астериона, рассекая его ключицу и рёбра.
…Это Морган пришла в себя, чума была вычищена из её разума силой Кэсси. Она была первой.
Долю секунды спустя, выскользнув из хватки Астериона, она приняла свою человеческую форму и покатилась по полу, врезавшись в стену и оглядываясь вокруг с ошеломлённым выражением лица.
Морган была первой, но она не будет последней.
Кэсси сосредоточилась, зная, что время на исходе.
Тем временем Астерион опустил взгляд на изящный белый клинок, жестоко торчащий из его изуродованной груди.
В следующее мгновение он схватил клинок голой рукой и притянул его владельца ближе.
Его кулак мелькнул, и череп Безумного Принца взорвался, превратившись в отвратительное облако.
Ещё одно воплощение исчезло.
Что наиболее важно, это было воплощение, владевшее Грехом Утешения. Однако Безумный Принц не встревожился, усмехнувшись, когда его обезглавленное тело рухнуло на пол.
От трупа отделилась тень, мгновенно превратившись в третье воплощение.