Теперь же её истощённое тело было слабым и хрупким, обессиленным от изнеможения. Эффи была бледной тенью себя прежней, настолько, что её мышцы и кости с трудом выдерживали чудовищное напряжение её Аспектных Способностей.
Ей приходилось выкладываться на полную, чтобы противостоять гомункулу, и хотя сила, дарованная ей Аспектом, оставалась прежней, плоть, которая должна была её выдерживать, стала гораздо слабее.
В результате с каждым нанесённым ударом, с каждым движением, которым она уклонялась от вражеских атак, с каждым шагом, каждым прыжком и каждой выпадом…
Её тело медленно разрушало себя.
На костях появлялись крошечные трещины. Мышечные волокна рвались. Связки тоже, заставляя её чувствовать себя ходячим сосудом боли…
«Скорее уж хромающим сосудом боли».
Если так продолжится, тому существу, которое притворялось старым дворецким клана Валор, даже не придётся убивать её. Её тело просто уничтожит себя само, рухнув в результате чудовищного акта саморазрушения. Но этого пока не случилось.
Эффи усмехнулась, превозмогая боль, и бросилась к гомункулу. Острейшие нити можно было разглядеть, только когда они блестели на свету, поэтому она использовала слух, чтобы уклоняться от них, вслушиваясь в звук разрезаемого воздуха, чтобы не быть разрезанной самой.
В этот момент отчаянного напряжения, когда её тело превратилось в ходячие руины, а она столкнулась с превосходящим противником, Эффи положилась на звериные инстинкты, позволив им формировать её разум и направлять её тело.
Люди любят рассуждать о безмозглых зверях… но только те люди, которые никогда не сталкивались с хищником. В зверях-хищниках нет ничего безмозглого — да, они сильны и свирепы, но они также хитры, терпеливы и проницательны.
Такими нужно быть, чтобы выжить в охоте.
А Эффи была опытным хищником. Более того, она была хищником, который охотился на хищников… что, возможно, делало её монстром. Её инстинкты не были просто переданы ей по наследству; они были отточены и закалены годами охоты на сильных Кошмарных Существ и их убийства.
Поэтому, даже если её враг был быстрее и сильнее её, даже если её тело медленно отказывало, даже если кровь текла рекой из бесчисленных порезов, покрывавших его… даже если Король Мечей, этот безумец, не только наделил гомункула бесконечной длиной острейшей нити, способной резать плоть Святой как масло, но и небольшим фрагментом своей Воли…
Эффи намеревалась победить.
На самом деле, она не просто преследовала гомункула. В её движениях была схема, скрытое намерение.
Она уводила его от трона. И когда существо снова отступило, вместо того чтобы преследовать её, Эффи бросилась назад. Несколько нитей мгновенно обвились вокруг её шеи, заскрежетав по броне, разрезая её и впиваясь в кожу. Острая боль пульсировала в голове, а пальцы, которыми она пыталась отодрать проволоку, внезапно стали скользкими от крови.
Но Эффи не остановилась. Вместо этого она напрягла мышцы шеи, чтобы удержать голову на плечах, и рванула сильнее, выведя гомункула из равновесия и потащив его за собой.
Мгновение спустя она отпустила острые нити и схватила золотое копьё, лежавшее на ступенях трона.
Окровавленные губы Эффи изогнулись в улыбке, озарившей её измождённое лицо.
«Эй, старик. Я ведь тебя предупреждала, не так ли?»
Она подняла изувеченную руку, держа древо копья, и направила наконечник на гомункула.
Она не могла эффективно владеть копьём одной рукой — по крайней мере, без щита, и уж точно не в бою против Верховного Демона.
Но это не должно было стать проблемой.
«Я же говорила тебе отдать его добровольно…»
С этими словами она изменила хват и отвела копьё назад.
Владеть копьём было проблемой.
А вот метнуть копьё?
Это можно было сделать и одной рукой.
Более того, никак иначе этого было не сделать. Хотела бы она посмотреть на человека, который держит копьё двумя руками, когда метает его.
Проблема, конечно, заключалась в том, что после броска копья пути назад не было. Поэтому она должна была уничтожить своего врага этим единственным броском.
Глубоко вдохнув, Эффи сосредоточила всё, что от неё осталось, и сделала шаг вперёд.
Всё её тело двигалось в грациозном единстве, превратившись в ужасающе мощную Трансцендентную пращу — более чем мощную, на самом деле.
Абсолютно разрушительную.