Об этом даже не стоило думать. Масштаб угрозы, которую представлял Астерион, был не просто ужасен… он был абсолютным. Это было полное уничтожение человечества — всех, кого Кай знал и любил, и всех, с кем он никогда не встречался.
Но ещё хуже была судьба, которую им всем предстояло пережить, прежде чем быть уничтоженными.
Кай получил место в первом ряду, чтобы увидеть, что сила Астериона делала с людьми. Как она искажала их и превращала в то, чем они не были. Это было уродливое и отвратительное злодеяние, которое, в конечном счёте, могло быть даже хуже того, что Порождение Снов готовил миру.
Никто не заслуживал того, чтобы жить так до своей смерти.
Поэтому Кай сделал то, что должен был сделать. Он выманил Проклятого Дьявола, дав Джет шанс захватить Нефритовый Дворец.
И теперь его преследовало это древнее, падшее божество.
Кай чувствовал, что задыхается.
Свирепая Воля белого дракона разрывала мир, сокращая расстояние между ними. Она заставляла ветер атаковать Кая, одновременно поддерживая его врага, утяжеляла его крылья и приводила его в оцепенение.
Но даже когда белый дракон приближался, а воздух вокруг Кая постепенно становился невыносимо холодным, он толкал себя вперёд.
Быстрее, и быстрее, и ещё быстрее… настолько быстро, насколько это было возможно для человека, а затем и за гранью этого.
Мост промелькнул под ними. Затем огромные просторы улиц, выросших на склонах вулкана.
А затем и сам вулкан.
Пока Кай не нырнул в облака пепла, поднимающиеся из его дымящейся кальдеры.
Белый дракон почти настиг его к тому времени…
Но Кай не стал пытаться оставить вулкан позади или продолжать бегство.
Вместо этого он издал тихий рёв, сложил крылья…
И камнем рухнул вниз.
Кай падал подобно чёрному копью, пронзая клубящийся столб дыма, погружаясь в раскалённую лаву. Жара немедленно обрушилась на него, заставляя чувствовать, что он вот-вот расплавится, несмотря на защиту, дарованную ему Атрибутом [Убийца Драконов].
В конце концов, это была не обычная лава. Вулканы горной цепи, защищавшей мир от холода, надвигавшегося с запада, были таинственными и мистическими, созданными бывшей правительницей Нефритового Дворца — Нефритовой Королевой — с помощью Великой Цитадели. Тем не менее, даже страдая от жары, Кай нырял всё глубже в лаву.
Мимо руин древнего города, вырезанного во внутренних стенах вулкана, сквозь крышу магматической камеры, разбивая её. И ещё глубже.
Глубже, глубже и глубже…
В расплавленные глубины земли.
В неизведанное и ужасающее царство жара и огня, где обитали чудовища, от которых жители древнего города отчаянно стремились защититься. К тому времени Кай не просто страдал от жары…
Он горел. Он горел заживо.
Но это было неважно.
Потому что белый дракон последовал за ним в огненные глубины.
Наверху лава замёрзла от холода, исходившего от Проклятого Дьявола. Но чем глубже они ныряли, тем жарче становилось вокруг.
И в какой-то момент белый дракон больше не высасывал тепло из лавы. Наоборот, это лава высасывала холод из дракона.
И поэтому…
Испытывая невообразимую боль, Кай нырнул ещё глубже.
Глава 2995
Санни и Нефис ненадолго остались в Рубеже, отдыхая и восстанавливая силы. Однако задержались они ненадолго.
Они многое могли сделать… им многое нужно было сделать. Им предстояло заново привыкнуть друг к другу, а в более практическом плане — провести обширные эксперименты, чтобы выяснить, на что теперь способна Теневая Связь, когда они стали Верховными.
Но оба испытывали тревогу, не зная, что случилось с Ананке.
Нити эссенции, обвязанные вокруг их запястий, говорили о том, что она жива, но кроме этого? Никто из них ничего не знал. Они не знали, в каком состоянии находилось Устье и как долго она ещё проживёт.
Поэтому они покинули руины Рубежа и продолжили пересекать лабиринт сломанного времени.
На этот раз — плечом к плечу.
Санни хотелось сказать миллион вещей, но, как ни странно, ему хотелось и промолчать. Однако тишина между ним и Нефис не была напряжённой.
Вместо этого она была комфортной и полной смысла — смысла, который знали только они. Который знали они оба.
Путь назад, к сердцу Устья — к настоящему — не занял у них много времени. А может, занял целую вечность. Когда само время сломано и существует в разрушенном состоянии, невозможно определить. Озеро Устья было таким же, каким они его оставили… но и совершенно другим.