Но он определённо наблюдал.
Санни почти ожидал, что Мордрет начнёт преследовать каждое отражение на Острове Слоновой Кости, чтобы выразить своё недовольство тем, что его сделали козлом отпущения, но Король Ничего оставался подозрительно тих, прячась в Полых Горах и отдаляясь от человеческого мира.
Единственным признаком его продолжающегося существования был тот факт, что популяция Кошмарных Существ в районах, граничащих с Полыми Горами, похоже, медленно сокращалась. Никаких трупов или следов битв найти не удавалось, но торговцы и солдаты, путешествовавшие по тем землям, сообщали, что со временем им приходилось участвовать во всё меньшем количестве стычек.
В любом случае, Мордрет решил сохранять молчание.
С другой стороны, возможно, он просто не мог добраться до Санни на Забытом Берегу. Там ведь не было света — за исключением тюремного лагеря — а зеркалам для создания отражений нужен свет.
Вместо облегчения Санни чувствовал тревогу из-за молчания этого коварного ублюдка.
В конечном итоге ситуация в двух мирах достигла состояния хрупкого равновесия.
Санни и Нефис не могли остановить распространение имени Астериона, и с каждым днём всё больше людей заражались им. Однако они были весьма успешны в предотвращении распространения инфекции, быстро захватывая тех носителей, которые не могли ей сопротивляться и становились рабами.
Население тюремного лагеря достигло пика и стабилизировалось, а затем медленно начало сокращаться по мере того, как всё больше рабов переводили в карантинный центр. Там Кэсси работала без отдыха — или, точнее, насколько позволяли её запасы эссенции — чтобы излечить как можно больше заражённых.
Санни отправил Ластера помогать ей, но теперь он почти начал сожалеть об этом решении.
Кэсси, казалось, тонула в пациентах, работая до изнеможения. В то же время она продолжала выполнять свои различные обязанности для Домена Человечества, от поддержания ментальной связи между членами когорты до присмотра за Хранителями Огня, от работы над руническими массивами для защиты человеческих городов до поддержания отношений с видными Святыми — и многое другое.
Заброшенный завод на окраине ОССК мог стать её временной операционной базой, но сила её разума достигала далёких пределов, как будто она находилась в дюжине мест одновременно.
Разумеется, это сказалось на ней.
Тем временем Домен Человечества постепенно укреплялся. Завоёвывались новые территории по мере развития уже принадлежавших людям земель. Больше людей Пробуждались, и больше Пробуждённых покоряли свои Вторые Кошмары, становясь Мастерами. Число Святых также росло, хотя и гораздо медленнее.
Боевой дух человечества оставался высоким и ещё более укреплялся как непрерывными победами человеческих армий, так и достижениями тех людей, которые строили новый дом для человечества в смертоносных просторах Царства Снов.
Конечно, не всё было хорошо.
Насколько бы ни развивалось Царство Снов, ситуация в мире бодрствования медленно становилась всё более мрачной. Города Земли становились менее населёнными, а оставшиеся граждане испытывали и тревогу отставания от времени, и страх от наблюдения за концом мира у них на глазах.
Пробуждённых, Мастеров и Святых становилось больше… но не все, бросившие вызов Кошмарам, возвращались живыми. На самом деле, чем больше людей осмеливалось бросить вызов Заклятию, тем больше жертв оно собирало. И даже если человеческие армии были победоносны, эти победы не обходились без цены.
Многие люди оплакивали потерю близких, погружаясь в пучину скорби.
Тревога, страх и скорбь, которые испытывали люди, были подобны трещинам в Домене Человечества.
И именно в эти трещины, подобно яду, просачивалось влияние Астериона, ежедневно обретая новых жертв.
Санни был полон опасений, ожидая дня, когда Порождение Снов наконец сделает свой ход.
…Но когда этот день наконец настал, он всё равно оказался неподготовленным.
Глава 2749
Большинство прощаний были печальными, но некоторые также оставляли горечь.
Рейн не часто вспоминала расставания с дорогими ей людьми, но почему-то тяжесть в её сердце казалась знакомой. Однако она позаботилась не показывать её, понимая, что сегодня дело не в ней.
Пепел приглушал звук её шагов, пока она шла сквозь темноту. Перед ней чёрные доспехи Тамар, казалось, поглощали бледное сияние светящегося Воспоминания, которое призвала Телле. Рэй был скрыт от глаз, разведывая путь впереди, в то время как Флер тихо шла позади. Наконец, Джун прикрывал их с тыла.