Но нет, это было не совсем точное описание.
Астерион не считал себя человеком, в конце концов, так что с его точки зрения он не пожирает себе подобных.
Он не каннибал…
Он просто монстр.
Санни слегка переменил позу, бросив мрачный взгляд на Нефис. В тот момент ему больше всего хотелось поделиться с ней своим внезапным открытием… но, увы, Кэсси была без сознания, и они лишились привычного средства безмолвного общения.
«А есть ли вообще смысл молчать?»
Санни уже испытывал тревогу, но в тот момент он не мог не ощутить, как холодная дрожь пробежала по его спине.
«Проклятье».
Он знал, что Астерион способен читать мысли людей. Должно быть, у этой способности есть какие-то ограничения, но они не знали, какие именно. Так что их разумы вполне могут быть для Астериона открытой книгой… хотя Санни в этом сомневался.
Порождение Снов определённо мог почерпнуть по крайней мере часть их мыслей, но преодолеть ментальную защиту двух Верховных Титанов должно быть непросто даже для него.
Тихо выругавшись, Санни разделил свои бесчисленные потоки сознания на два. Затем он ещё несколько раз разделил множество этих ментальных разделов пополам, пока их изоляция друг от друга не стала напряжением даже для его божественного разума. Наконец, он спрятал свой текущий ход мыслей в одном из этих тысяч разделов, сделав его почти невозможным для обнаружения.
Астерион бросил на него любопытный взгляд, затем снова повернулся к Нефис.
«Ты спросила, что мне нужно?»
Он приподнял бровь.
«Разве это не очевидно?»
Астерион оглядел Башню Слоновой Кости, затем обратил на них взгляд своих золотых глаз и усмехнулся.
«Всё. Мне нужно всё».
Он раскинул руки, словно желая обнять весь мир.
«Я хочу ваши Цитадели. Я хочу ваших солдат. Я хочу ваших людей».
Усмешка Астериона слегка расширилась.
«Умирающий мир, который вы называете домом, и мёртвый мир, который вы пытаетесь покорить. ОССК, Бастион, Рэйвенхарт и все прочие города, которыми вы правите. Ваши друзья, ваши товарищи и ваши вассалы. Я хочу их всех и даже больше. Я хочу всё человечество и всё, что его окружает. Ох…»
Его глаза сверкнули странным, зловещим голодом.
«Я также хочу Родословную Владыки Света и Бога Теней».
Астерион тихо рассмеялся.
«Итак, как насчёт того, чтобы мы втроём заключили сделку?»
Он опустил руки и сложил их за спиной, снова скрыв жуткую глубину своего голода за приятной маской. Перемена была настолько резкой и гладкой, что Санни не смог не нахмуриться.
«Сдайте мне Домен Человечества. Оставьте ваши Цитадели и предложите мне корону. Поделитесь своей божественной кровью, даровав мне наследие Тени и Солнца… тогда я позволю вам дожить остаток ваших дней в мире».
Нефис какое-то время молча смотрела на него.
В конце концов она спросила ровным тоном:
«Есть ещё что-нибудь, чего ты хочешь?»
Астерион усмехнулся.
«О, несомненно. Спасибо, что напомнила. Я также хочу, чтобы вы доставили мне Песнь Павших, если не возражаете».
Нефис несколько мгновений бесстрастно смотрела на него.
Затем на её лице медленно расцвела холодная улыбка.
«Ты ведь способен различать некоторые из моих эмоций, да?»
Когда пылающая бездна, таящаяся в её глазах, вспыхнула леденящим белым сиянием, она добавила:
«Я тоже способна ощутить некоторые из твоих истинных желаний. Так что… нет. Никакой сделки не будет».
Глава 2760
Нефис несколько мгновений изучала Астериона, а затем продолжила ровным тоном:
«По правде говоря, тебе на самом деле не нужны наши Цитадели. Ты не хочешь править человечеством или завоёвывать оба мира. Всё, чего ты хочешь… это расти. Всё, чего ты хочешь, — это использовать Домен Человечества как удобрение для своего роста. Я никогда не чувствовала более отвратительного голода».
Астерион встретил её взгляд с беззаботной улыбкой.
«Так ты всё это время знала, чего я хочу, но всё равно трижды спросила? Всё это лишь для того, чтобы отказать мне…»
Он вздохнул.
«В этом и проблема тех, кто был взращён Заклятием Кошмара. Ваша сила исключительна, но вы слишком воинственны. Вы слишком привыкли решать проблемы острым мечом, поэтому никто не знает ценности хороших переговоров».
Слабо улыбнувшись, он покачал головой.
«Тем не менее. Вы не хотите заключать со мной сделку только потому, что находитесь под иллюзией, будто есть другой выбор. Ваше мнение изменится, как только вы вкусите истинного отчаяния… конечно, к тому времени я уже не буду предлагать столь разумные условия».