Их разговор тоже не был столь дружелюбным.
«П-предательница…»
Рыцарь стоял на коленях на земле, удерживаемый на месте щупальцами Мучения. Кончик клинка Тихой Танцовщицы завис у его горла.
Стоя над ним с холодным выражением лица, Кэсси обратилась к нему спокойным тоном:
«Не напрягайтесь, сэр. Ничего хорошего из того, что вы получите травму, не выйдет».
Рыцарь лишь начал отчаяннее сопротивляться, пластины его зачарованных доспехов гнулись и ломались под давлением.
«Тебе… это… не сойдёт с рук! Как только я доложу о твоём предательстве Королю, твои дни будут сочтены!»
Безэмоциональная улыбка исказила губы Кэсси.
«Но вы даже не вспомните, что мы встречались. А теперь, сэр, покажите мне то, что я хочу знать».
Глаза Рыцаря расширились.
«Я никогда ничего тебе не расскажу!»
Кэсси равнодушно стянула свою повязку.
«Молчите. Вам нет нужды говорить, сэр».
Борьба мужчины медленно прекратилась, на его лице появилось заворожённое выражение. Кэсси вторглась в его воспоминания, выискивая секреты Великого Клана Валор…
Однако в процессе она обнаружила нечто странное.
Это было воспоминание об их встрече на стенах Бастиона до Цепи Кошмаров. Не было ничего особенно странного в том воспоминании — кроме того факта, что Кэсси вообще не помнила тот разговор.
Её память была абсолютной, но в то же время большая её часть исчезла — по крайней мере, большая часть её воспоминаний как Пробуждённой.
Так что это было и странно, и нормально — обнаружить воспоминание о себе, которого она не помнит, в чужом сознании.
Однако сам разговор был довольно странным.
«Человек по имени Санлесс?»
Зачем Кэсси понадобилось бы разыскивать человека со столь необычным именем, да ещё и в день зимнего солнцестояния? Какая-то игра слов?
Или какой-то код?
И прежде всего, почему она выпалила эту странную фразу, безо всякого повода, абсолютно незнакомому человеку?
Ничто из этого не имело смысла.
Если только…
Руки Кэсси задрожали.
«Должно быть так».
Если только она не знала, что забудет тот разговор, что однажды захватит этого Рыцаря и что увидит себя, читая его воспоминания.
Если только она не посылала сообщение своему будущему «я».
Воспоминание подошло к концу, оставив Кэсси в замешательстве.
А затем и воспоминание о том, как Кэсси пребывала в замешательстве, тоже закончилось, оставив её в раздумьях.
Всё ещё неполная, она протянула щупальца своей Воли к осколку с похожим оттенком.
В том воспоминании Кэсси снова была Мастером, входя в скромное кафе в ОССК. Там была очередь, и она встала в самый конец, позади высокого мужчины.
Ну, все мужчины казались ей высокими, учитывая её собственный миниатюрный рост.
Словно почувствовав её присутствие, упомянутый мужчина обернулся и взглянул на неё.
Затем он снова присмотрелся.
Наступила длительная пауза, а затем он спросил ошеломлённым тоном:
«Простите… вы ведь леди Кассия? Песнь Павших?»
Кэсси улыбнулась.
«Да. Приятно познакомиться».
Рот мужчины открылся. Несколько мгновений спустя он взял себя в руки и поклонился.
«Ого! Для меня честь познакомиться с вами, Мастер Кассия».
Она не могла видеть, но подозревала, что на его лице застыла глупая улыбка.
Мужчина кашлянул.
«Не могу поверить, что просто столкнулся со знаменитостью. Моя жена мне не поверит».
Он замолчал на мгновение, а затем добавил счастливым тоном:
«О, меня зовут Ютра. Пробуждённый Ютра. Вообще-то, мы с женой ходили на ваш фильм на одно из наших первых настоящих свиданий…»
Он, вероятно, говорил об этом ужасном пропагандистском фильме о событиях на Забытом Берегу.
Кэсси усмехнулась.
«Что ж, рада знать, что у вас всё сложилось».
Она медленно выдохнула, а затем добавила ясным голосом:
«Вообще-то. Я тут думала…»
На этом воспоминание оборвалось.
Глава 2773
Кэсси наконец удалось собраться с духом. Щупальца её Воли расползались по тёмному океану воспоминаний, извиваясь, хватая те осколки, что были связаны с её прошлым. Её детство, юность, годы тьмы, что она пережила после того, как стала Пробуждённой…
Ядро её существа медленно обретало форму. Даже если в понимании самой себя всё ещё оставалось множество пробелов, она теперь по крайней мере знала достаточно, чтобы понимать, как их заполнить.
Бездна воспоминаний по-прежнему внушала трепет, но теперь она встречала её как противник, а не добыча.