Фантомная боль утраченного глаза всё ещё разрывала её сознание на части…
Что само по себе говорило ей кое о чём.
«Должно быть, я использую свою Трансцендентную Способность».
Даже в этом подсознательном пространстве существовали причина и следствие. После того, как Кэсси потеряла глаз от Порождения Снов, ей приходилось выносить ужасные мучения каждый раз, когда она хотела использовать свою Трансформацию… так что было разумно предположить, что испытываемая сейчас агония — тоже результат использования её Трансформации.
Если так, то окружающий её тёмный океан воспоминаний должен был выдать намёк на смысл происходящего.
Но не объяснение.
«Что со мной случилось?»
Стиснув зубы от боли, она потянулась к более свежим воспоминаниям.
К воспоминаниям, связанным с Порождением Снов.
Некоторые из них принадлежали ей, а некоторые — другим. Но все они имели одно общее: тяжёлое, удушающее чувство растущей угрозы. Это были воспоминания о чуме.
Рейн снова оказалась в знакомой тьме. Небо над ней было словно бездной, лишённой света. Земля под ногами представляла собой широкое, почти бесшовное пространство серых плит, протянувшихся к горизонту, подобно каменной реке.
Она хорошенько топнула по сплошной плите, на которой стояла, и улыбнулась.
«Я построила эту дорогу».
Из тьмы донёсся тихий смешок.
«Целая армия рабочих и инженеров построила эту дорогу».
Рейн подняла нос.
«Но я была среди них! И я даже дала ей имя».
Они только что добрались до Дороги Теней. Дорога пересекала Божью Могилу с востока на запад, скрытая от безжалостного неба Фрагментом Царства Теней. В любом другом месте на поверхности титанического скелета жизнь могла быть развеяна ветром, словно мимолётное облако. Но здесь путешественники могли наслаждаться покоем, безопасностью и прохладными объятиями тьмы.
Ну, безопасностью от сияющих небес Божьей Могилы, по крайней мере.
Рейн с задумчивой улыбкой посмотрела вдаль.
«Знаешь, люди, населявшие Царство Снов, давно исчезли. Но многие вещи, которые они построили, всё ещё стоят. Замок Миража, Нефритовый Дворец, Ривергейт, Мрачный Город — и многое другое. Люди всё ещё живут среди тех древних стен, ходят по протоптанным тропам и время от времени останавливаются, чтобы полюбоваться великими монументами прошлого».
Она замолчала, какое-то время изучала Дорогу Теней, а затем снова топнула по ней, но уже мягче.
'«Так вот, я не могу не задаться вопросом, будут ли люди когда-нибудь, спустя долгое время после моей смерти, проходить по этой дороге и вспоминать её строителей? Было бы здорово, не правда ли?»
Санни ответил согласным тоном:
«Действительно, будет здорово, если в будущем ещё найдутся люди, чтобы пройтись по этой дороге».
В его голосе, впрочем, слышалась лёгкая рассеянность.
Рейн с задумчивым выражением лица всматривалась в тьму.
«Так что же именно случилось? Ты сам не свой с тех пор, как мы покинули Пустоты».
Он помедлил.
«Ну, есть небольшая проблемка. Объявился новый Суверен, и с ним непросто иметь дело».
Рейн приподняла бровь.
«Кто, Король Ничего? Но это же старая новость».
Из тьмы донёсся тяжёлый вздох.
«Нет, не он».
Рейн широко раскрыла глаза.
«Погоди, появился ещё один новый Верховный? Боже мой. Прошло ведь меньше года с тех пор, как объявился предыдущий. Эй, скажи честно… вы, Верховные, что, на деревьях растёте?»
Тьма ответила невесёлым молчанием.
В конце концов, однако, последовал ответ.
«Нет. Ах, хотя, на самом деле, у этого конкретного Верховного много общего с определённым деревом».
Санни на мгновение замолчал, а затем пробормотал:
«Боги, как я ненавижу деревья…»
Рейн улыбнулась.
Её улыбка продлилась недолго, сменившись мрачным выражением лица.
Она вздохнула.
«Полагаю, этот Верховный — тот самый враг, о котором ты говорил. Я действительно не знаю, что сказать… почему большинство человеческих Верховных приносят только неприятности? Если подумать, ни один Верховный ещё не погиб в сражении с Кошмарным Существом. Зато многие были убиты другими Верховными. Вам, ребята, явно нравится убивать друг друга».
Её брат ответил мрачным тоном:
«Ты даже половины не знаешь».
Он помолчал, а затем добавил:
«Причин, на самом деле, много. Во-первых, своенравность — это просто наша природа. Во-вторых… мы всё-таки Дети Войны. Кроме того, само Заклятие Кошмара устроено так, что стравливает Верховных друг с другом. Но самое главное — первая когорта, достигшая Верховенства, была гнилой. Так что мы до сих пор расхлёбываем последствия того одного несчастья».