- Не подходи! - Мариус инстинктивно закрыл собой Психею.
- Годрик! - Мария перешла на крик. - Не трогай детей, они ни при чем!
- Тут решаю только я.
- Разве? - Теа вышла вперед, встав перед ним лицом к лицу. - Так странно! Где-то я слышала, что ты - лишь вестник, всего один лист из целой чащи! Так ты ли решаешь?
- С тобой я разберусь позже, вон отсюда.
- И снова угрозы. - Она картинно приложила ладонь ко лбу, всем видом показывая степень собственной утомленности, а потом села на землю, к ногам ребят. - Мне становится скучно…
- Возьми себя в руки, - Мария вцепилась в плечо мужчины, заставляя того повернуться в её сторону. - Не совершай ошибку.
- Мария…
- Нет, послушай меня: сейчас Гнездо проснется и ты уже ничего не сможешь исправить, - она тяжело дышала и Психее казалось, что её зеленые глаза порой начинали пульсировать оттенками желтого, но потом вновь возвращались к обычному состоянию. - Годрик?..
Мужчина раздраженно одернул с плеча ладонь и поднял голову к небу, успокаиваясь.
- Я запомню это предательство, Мария, не думай, что оно сойдет тебе с рук.
- И не надеялась, - она облегченно вздохнула.
- Все за мной. Да, ты тоже, ведьма.
- А вот это было обидно, - Теа поморщилась, но тут же подскочила и вприпрыжку направилась к открытой двери.
Психея сама не понимала, почему они, не споря, направились следом. Ей казалось, что внутри дома встретится какая-нибудь ужасная картина, но там все оказалось вполне обыденно. Несколько рядов простых деревянных скамеек, стол и что-то вроде трибуны - обычное место деревенских собраний.
- Садитесь, - бросил им Слышащий, закрывая дверь.
Теа прошла всю комнату и уселась прямо на стол, подперев щеки руками и горящими глазами глядя на мужчину. Психея и Мариус переглянулись, но все-таки опустились на край ближайшей скамейки.
- Итак, - голос Годрика звучал недовольно, но куда спокойнее, чем на улице. Видимо, он успел как-то обдумать случившееся. - Я не ожидаю, что два ребенка, воспитанных на книгах столицы, поймут наш долг.
- Долг? - не выдержав, бросил Мариус. - Вы людей убиваете! Вы… вы их едите! Вы чудовища!
Слышащий одарил его долгим взглядом, и тот замолчал, опустив глаза в пол.
- Как я и сказал, я не жду, что вы поймете. В твоей подруге, мальчик, течет кровь одной из нас. Посмотри на нее и скажи, похожа ли она на потомка чудовища.
- Она, - мальчик запнулся, глядя на Психею совершенно новым взглядом. - Она не такая как вы!
- Конечно же, - Слышащий хмыкнул. - Она пуста, как и ты. У вас нет цели, в вас нет смысла. А мы - дети Чащи и её служители.
- Служить пенькам и белкам - предел моих мечтаний.
- Осторожнее, - Мария дернулась, как от удара.
- Можете не верить, но этом мире есть силы, которыми люди пренебрегают. Лес видит и слышит, а еще он умеет говорить – нужно только хотеть и уметь прислушиваться.
- Зачем? – Психея наконец-то заговорила. – Зачем вы все это делаете? Эпоха веры окончена – ваши божки и ритуалы ничего не значат! Ради чего бессмысленные жертвы и реки крови? Кто вы такие, чтобы решать - жить нам или умереть ради какого-то леса?
- Если ты чего-то не слышишь или не видишь, не значит, что этого нет, - Слышащий равнодушно развел руками. - Это значит лишь, что вы недостойны.
- Но ведь кровь - не вода! - Теа спрыгнула со стола и протанцевала между скамейками. - Её бабушка, ты сам говоришь, была одной из вас. Так чем она хуже?
- Она слепа, - почему-то Слышащий на этот раз удостоил цыганку ответом. - Савея ничего не рассказывала ей, не вложила в неё ни капли нашего наследия.
- Но ведь ты знаешь, как можно открыть им глаза, правда? - улыбалась Теа.
Слышащий с неприязнью глянул на неё, но Психея заметила, что он будто бы задумался над словами цыганки.
- Слышащий? - неожиданно вмешалась в разговор Мария, произнося слова вкрадчиво, будто боясь спугнуть.
- Бессмысленная трата силы, - поморщился Годрик. - Чаща хочет отдохнуть после жатвы, зачем нам тревожить её…
- Мы можем провести ритуал, - Мария осторожно приблизилась к нему. - Они станут одними из нас, и…
- Одними из нас? - в его голосе послышалась издевка. - Быстро ты забыла наш разговор, Мария.
- Сытая чаща не будет рада бессмысленным смертям, - женщину не сбили его слова. - Ты можешь посвятить их. Помочь прозреть.