Мальчик нервно барабанил пальцами и смотрел ровно перед собой.
– В Таиланде запуск воздушных змеев считается официальным видом спорта! – выпалил он.
Амелия закусила губу, но отошла от пассажирской двери.
– Пока, Милли! Не волнуйся, я верну его в целости и сохранности, – крикнул я.
Она кивнула и выдавила улыбку, а я отъехал от тротуара. Стук пальцев Генри уже напоминал каденцию. Стук, стук. Стук, стук. В таком же ритме Милли стучала тростью, когда шла по улице.
– Генри?
Ноль реакции. Он просто стучал всю дорогу к парикмахерской.
Я припарковался у барбершопа Лероя и обошел машину к двери Генри. Тот не сдвинулся с места.
– Генри? Ты хочешь это сделать?
Мальчик многозначительно посмотрел на мою лохматую копну волос и забарабанил пальцами.
– Мне нужна стрижка, Генри, как и тебе. Мы мужчины. Мы справимся.
– Бен Аскрен, Роджер Федерер, Шон Уайт, Трой Поламалу, Дэвид Бекхэм, Пол Левек.
– Пол Левек? – рассмеялся я. Генри перечислял спортсменов с длинными волосами. – Да ты в отчаянии!
– Ларри Фицджеральд? Тим Линсекам?
– Тим Линсекам? Он играет за «Джайентсов», не так ли? За твою любимую команду?
Генри не ответил.
– Ай, к черту это все! Я все равно не хотел стричься. Мне кажется, твоей сестре так больше нравится.
Стук замедлился.
– Хочешь, мы купим воздушного змея? Я слышал, что их запуск считается официальным видом спорта в Таиланде, – предложил я.
Генри едва заметно улыбнулся и кивнул.
Мы поехали в магазин игрушек, где предоставляли лучший выбор воздушных змеев. Генри долго раздумывал и в конечном итоге выбрал змея с портретом Леброна Джеймса. Я купил единственного красного змея, которого мне удалось найти, – с Элмо, добрым монстром с мохнатым лицом в форме алмаза. Генри посчитал это забавным, из-за чего мой выбор показался мне даже более удачным.
– Мне нравится красный, – посмеялся я вместе с ним. – Нужно купить змея для Милли. Как думаешь, какого бы она выбрала?
Я тут же почувствовал себя идиотом. Постоянно забывал, что она не может видеть и ей плевать, как будет выглядеть ее воздушный змей.
Но Генри не счел мой вопрос глупым и снова задумался. Затем достал ярко-розового воздушного змея в блестках и передал его мне.
– Судьи в Национальной регбийной лиге носят розовые футболки, – заявил он со всей серьезностью.
– Славно. Не знаю, как Национальная регбийная лига связана с Милли, но все равно отличный выбор.
Не прошло и часа, как мы вернулись домой. Генри взял в охапку всех змеев и выскользнул из машины прежде, чем я успел припарковаться. Он побежал по тропинке так, словно ему пять, а не пятнадцать, и ворвался через передние двери. Я спокойно последовал за ним.
К тому времени, как я зашел на кухню, Милли хмуро гладила брата по голове. Я взял ее за руку и положил себе на затылок, где мои волосы падали за воротник.
– Ты была права, – просто сказал я. – Мы слишком привязаны к нашим волосам.
Морщинка на ее лбу разгладилась, но Милли не убрала руку. Она согнула пальцы и расчесала ими мои волосы, оценивая их длину. Я изо всех сил старался не замурлыкать. А вот Генри положил голову ей на плечо и закрыл глаза, полностью укрощенный.
– Не спи, Генри. Нам еще запускать змеев.
Милли откинула голову и рассмеялась, опуская руки.
– О, значит, ты не упустил этот не тонкий намек? – хихикнула она.
– Нет, он был четким и недвусмысленным. Мы купили тебе розового змея. Генри сам выбирал.
– Он хорошо меня знает. Розовый мой любимый цвет.
– Да? Почему?
– Потому что у него есть запах. Вкус. Каждый раз, когда я пробую что-то розовое, мне вспоминается цвет. На секунду он полностью наполняет мой разум, но затем вновь исчезает.
– Гм-м. Я-то думал, ты скажешь, что это из-за твоей любви к регби.
– А, розовые футболки? – понимающе спросила Милли.
– Генри нужно почаще выходить гулять, – со смешком ответил я.
– Пойдем! – воскликнул тот, помчавшись к двери, словно принял мой совет близко к сердцу.
Улицу по бокам обрамляли деревья, передний двор был слишком маленьким, а по дороге ездило достаточно много машин, так что развернуться нам было негде. Мы сели в мой пикап: Милли посредине, зажав коробку передач между коленями, а Генри, чуть ли не подпрыгивающий от нетерпения, у двери.
Моисей ненавидит многоместные сиденья. Его бесит, что у него нет подлокотника. Но иногда Мо не блещет умом. Я никогда так не радовался своим многоместным сиденьям, как в тот момент, когда Милли прижалась ко мне сбоку, мой правый трицепс задевал ее грудь каждый раз, как я менял передачу. От нее пахло чем-то фруктовым… Клубникой или арбузом. Пахло… розовым. От этой мысли я улыбнулся. Да она сама была розовой – розовой, нежной и сладкой. Черт. Отныне розовый тоже мой любимый цвет.