– У него судороги! – громко сказал рефери, и кто-то снова надел каппу на зубы Тага, чтобы он не откусил себе язык. Я скользнул рукой под его голову, чтобы он не бился ею о пол.
Медперсонал, пришедший на помощь Шоу, который уже сидел с затуманенным взором, тут же взялся за новую проблему. Мне показалось, что боковым зрением я увидел Молли. Светлые волосы, голубые глаза. Она бесшумно стояла в стороне. Я подавил брань, рвущуюся у меня из горла, и опустил свои стены, отказываясь признавать ее присутствие.
По телевизору в комнате ожидания показывали местный канал, и мы с Милли и Генри в оцепенелом молчании слушали репортаж из Вегаса с новостями дня. Аксель, Майки, Кори, Энди и Пауло сидели рядом с таким же мрачным и опустошенным видом. Когда упомянули имя Тага, все подняли глаза к экрану. Репортерша стояла снаружи «МГМ Гранд», из которого по-прежнему выходили потоком люди, и держала в руке синий микрофон, ее выражение лица было одновременно серьезным и ликующим, и она рассказывала о битве Тага все, что мы уже знали, и ничего из того, что мы хотели бы знать.
«Сегодня вечером в «МГМ Гранд» проходили бои – главное событие, которого многие давно ждали, – но самой обсуждаемой темой фанатов стал бой, в котором в последнюю минуту произошла замена. Давиду Таггерту позвонили всего три дня назад, чтобы он занял место, освобожденное Джорданом Джонсом. Джонс должен был драться с давним фаворитом UFC и бывшим чемпионом в полутяжелом весе Терри Шоу, но затем получил травму и не смог бороться.
На его место позвали Давида Таггерта после его поразительной победы в апреле над Бруно Сантосом. Фанаты определенно не зря не поскупились на билеты: Таггерт и Шоу продержались целых четыре раунда, прежде чем Таггерт нокаутировал своего противника. Тем не менее на этом все не закончилось. Споры возникли из-за явного приступа, который случился у Таггерта после окончания боя. Шоу лежал без сознания. Битва закончилась. Рефери поднял руку Таггерта, тот повернулся к толпе, поднял руки, сделал пару шагов и упал.
Его увезли в районную больницу в критическом состоянии, и мы получили сведения, что вскоре после апрельского боя, на котором Таг Таггерт победил Бруно Сантоса, у него произошла стычка с бывшим сотрудником в баре Солт-Лейк-Сити. Во время драки Таггерта ударили по голове, и он получил серьезную травму. По слухам, его залатали и выписали той же ночью, но в последующие недели он держался в тени. Ныне эта ситуация привлекает все больше внимания общественности. Мы будем держать вас в курсе его состояния и любых изменений, которые прольют свет на эту поражающую череду событий».
Тага увезли на операцию где-то через час после того, как он попал в больницу. Он даже пришел в себя на пару секунд, когда лежал в машине «Скорой помощи», – по крайней мере, так нам сказали. Таг спросил о бое, получил ответ, что у него случился приступ, и снова отключился. Этот идиот имел наглость убедиться, что он действительно победил, прежде чем снова потерять сознание. Я едва не рассмеялся. Рассмеялся бы, не будь я так зол.
По словам врача, который поговорил с нами спустя три часа, как мы прибыли в комнату ожидания, мозг Тага начал кровоточить и опухать – вероятно, еще во время боя. Я вспомнил удар, который он получил по лбу в конце первого раунда, когда у него задрожали ноги и все решили, что он вот-вот упадет. Он боролся еще три раунда, прежде чем снова получить удар по тому же месту, и затем бой закончился. Из-за отека возникло давление, которое спровоцировало приступ, что, в свою очередь, помогло врачам обнаружить кровотечение. Судя по всему, люди, которым делали краниотомию, чтобы удалить опухоль с мозга, не должны выходить на ринг через три недели после операции.
Я не смог поехать на «Скорой» вместе с Тагом. Мне пришлось остаться с Милли и Генри. Мы максимально быстро протолкнулись через толпу – что было нелегко – и помчали в больницу, приехав через добрых двадцать минут после того, как Тага ввезли в отделение неотложной помощи. Я рассказал дежурной медсестре все, что знал, все, в чем признался Таг на своих кассетах, и попросил ее передать эту информацию людям, которые заботились о моем друге. Она так посмотрела на меня над своими очками, словно я был под кайфом или опасным, и недоуменно прижала свой двойной подбородок к груди. Выслушав мою речь, медсестра вышла через качающиеся двери туда, куда мы с Милли и Генри не могли за ней последовать.
Я так и представлял изумленную реакцию медсестер и врачей, когда они достанут историю болезни Тага и сделают ему МРТ. Перед боем он собрал свои космы в хвостик на затылке, полностью скрывая выбритые линии на черепе – свидетельства краниотомии, – но такие вещи надолго не скроешь. Его волосы выбились из хвостика и упали вокруг лица, когда я держал его на руках в октагоне. Я видел эти линии, и наверняка врачи их тоже заметят.