Крид успел снова облачиться во фрачную пару, и пахло от него исключительно хорошим одеколоном. Если бы сейчас в грот вошла экскурсия, люди вряд ли бы заметили что-то необычное.
Я улыбнулась и кивнула, глядя на проносящихся над моей головой воробьев.
— Роскошно. А пещера тут вообще была, когда ты приступил к делу?
— Изначально тут протекал ручей. Раньше здесь вообще ничего не сажали и почву не обрабатывали. Вот почему эту землю не приобрело ни одно из крупных винодельческих хозяйств. Я понял: если идея сестер сработает, то мне нужно насытить почву магией снизу, из-под земли. Теперь бывший ручеек стал водопадом, и часть воды из подземного озера перекачивается по трубам в цистерны для полива виноградников, а другая часть поддерживает растительность в гроте.
В голосе Крида зазвучала вполне оправданная гордость.
— У тебя все прекрасно получилось. Никогда не видела ничего подобного.
Крид широко улыбнулся.
— Пожалуй, нам стоит вернуться. Помощник разозлится, если я задержусь.
Мы повернулись и пошли к выходу. Наши каблуки негромко постукивали по каменному полу, и эти звуки были едва слышны на фоне других.
— Эндрю? Так ведь это он и послал меня сюда. Сказал, что ты проводишь тут экскурсию.
Крид испустил звук, похожий на удивленное мычание.
— Вот не знаю: то ли дать ему хорошего пинка… то ли повысить в должности. Он чертовски хорошо знал, что я не провожу никаких экскурсий в гроте. А также он прекрасно знал, чем я здесь на самом деле занимаюсь.
— И чем же? Какому заклятию я помешала?
— Это было не заклятие. Это был ритуал очищения. — Видимо, Крид заметил мои нахмуренные брови, потому что когда мы шли по сумрачному туннелю к выходу, он добавил: — Как бы это ни выглядело со стороны, я не слишком хорошо справляюсь со своей ролью на публике. Вот почему лицом компании всегда был Джордж Миллер. А у меня жуткая боязнь сцены.
Это удивило меня.
— Ты выглядел там совершенно естественно. Уверенный, обаятельный. Правда.
Крид прикоснулся к моей пояснице, чтобы помочь мне взойти по крутой тропе, выводящей из пещеры. От руки Крида исходило приятное покалывание, и мне пришлось употребить кое-какие усилия для того, чтобы не отвлечься от разговора.
— Спасибо, но это все актерство. Я этого добиваюсь с помощью ритуала очищения. Первый раз я провел его как раз перед тем, как выйти на сцену. С помощью ритуала я избавляюсь от всех негативных эмоций — страха, раздражения, агрессии, и я могу действовать и выглядеть спокойно. Уже несколько месяцев я растворяю эти чувства в почве, поэтому работники винодельческого хозяйства даже не догадываются о том, каким чудищем я был после того, как погиб Джордж. Растениям все равно, какая энергия их питает — отрицательная или положительная. Так телу безразлично, что поступает в него: сахар или мед и даже фрукты или овощи. Все распадается абсолютно одинаково.
— И сразу же после того, как ты выступил, тебе потребовался новый ритуал очищения? Вот это да. Значит, у тебя действительно есть боязнь сцены.
Крид рассмеялся — негромко и нервно, но в этом смехе я почувствовала удовлетворение, и из-за этого у меня мурашки по коже побежали.
— На самом деле этот конкретный ритуал предназначался для эмоций другого сорта. Я увидел тебя в этом платье и вдруг утратил всякую способность ясно мыслить. Я тебе уже сказал, что ты потрясающе выглядишь?
Гм-м-м… О. Хорошо, что нас окутывала темнота. Я покраснела и не хотела, чтобы Крид это заметил.
— Моя речь должна была продолжаться еще минут пять. К счастью, я заранее предупредил Пэм и Сэм о том, что могу сорваться, если нервишки сдадут. И они сделали так, что все выглядело естественно.
— Стало быть, ты избавлялся от…
Крид договорил за меня:
— Похоти. Да. И когда предмет, на который направлена конкретная эмоция, входит в круг… ну, словом, результат ты видела сама. Хорошо еще, что это был не гнев. Тогда мы сровняли бы грот с лицом земли.
— Но я не входилав круг. Я старалась вести себя как можно более осторожно.
Мы подошли к главному зданию поместья, и Крид открыл для меня дверь.
— Гротпредставляет собой круг. Малый круг — это всего-навсего «яблочко», потому что мне неохота каждый раз ходить по всему залу и всюду зажигать свечи.
О, вот оно что.
— Прошу прощения.
На лицо Крида упал свет, и я увидела, что он улыбается.
— Не извиняйся. Эффект получился… куда более приятным.