Но я была женщиной, а он — мужчиной, и, может, любой завелся бы в такой ситуации. Я ощущала себя неопытной с другим полом.
Но я решила вести себя прилично. У нас все складывалось хорошо, и я не хотела портить наши легкие отношения.
Но я не знала, могло ли все быть легко, когда мое присутствие удерживало его в этом мире. Как мы собирались мириться с этим?
«Тебе нужно больше кофе, — напомнила я себе. — А тяжелое обдумаешь позже».
И я взяла еще два стаканчика кофе в столовой, а еще пару сочных на вид яблок из буфета на потом, делая вид, что я решила есть сегодня только здоровую пищу. Я пошла в комнату, Макс стоял на пороге, полностью одетый в темные джинсы, кожаную куртку, зеленую фланелевую рубашку, держал в руке наши чемоданы, на его плече висела моя сумочка.
— Нужно что — то еще из комнаты? — спросил он, выглядя как мул.
Я покачала головой и подняла кофе.
— Все, что мне нужно, тут.
Мы пошли к Супер Б, и Макс погрузил все в багажник, замер у лобового стекла и снова недовольно застонал.
— Мы можем это починить, — сказала я.
Он что — то буркнул в ответ, отпер дверцу.
— Ты можешь вести? — спросила я. — Я привезла тебя целым прошлой ночью.
— Я справлюсь.
Мы сели в машину, и я дала ему кофе. Он выпил его так, словно это была холодная вода в жаркий день.
— Макс, — я смотрела, как его кадык двигался, пока он глотал, — ты знаешь, что это странно? Они не просто так ставят предупреждения на крышки.
— Что горячее? — сказал он, идеально изображая Эль Вудс из «Блондинки в законе».
— Ты полон сюрпризов этим утром, — сказала я, он завел двигатель, машина заурчала.
— Я пытаюсь не давать тебе расслабиться, Блонди, — сказал он и сдал назад. Мы выехали с парковки, и он направил машину по дороге к шоссе.
Он рассмеялся, и мне пришлось рассмеялся. Боже, эта машина была смешной. Мы были смешными.
— Следующая остановка — Калифорния, — завопила я, опустила окно, чтобы ветер океана трепал мои волосы, закрыла глаза от солнца, а Макс включил музыку, и заиграла «Crazy Train» Оззи Осборна.
Мы покинули Орегон с облаком пыли.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
«Я дрейфую по океану, мертвые шлюпка под солнцем. И терплю поражение».
— No One Knows, Queens of the Stone Age
— Вот это дыра, — сказала я, глядя в окно на наркоманов, мрачно движущихся мимо пустых офисных зданий, серое небо будто высасывало краски из Юрика, Калифорния.
— Всегда так было, — отметил Макс, глядя на улицы, которые мы проезжали. — Из этого места хорошего — только группа «Mr. Bungle». К сожалению, придется тут заправиться.
— Ты был тут раньше? — спросила я.
Он кивнул.
— Давно. Но надолго не задержался.
Если где и могло быть много демонов, так это здесь. Хорошо, что мы хотели только заправиться, а не ночевать тут.
Сегодня путь был долгим, и мы еще не закончили. Шоссе 101 привело нас в Калифорнию и от берега через лес секвойи, а потом вернуло нас на берег. Потом долгое время мы ехали мимо национальных парков и высоких деревьев, пока не попали в Мендоцино, где я всегда хотела побывать, и я смогла уговорить Макса забронировать номер в милом отеле Мендоцино, а не в отеле у дороги.
Мы подъехали к заправке, и Макс вышел, чтобы заправить машину, а мой телефон зазвонил.
Я вытащила его из сумочки. Перри.
— Блин, — выругалась я. Не было повода так думать, но я уже чувствовала, что будет плохо. — Эй, — ответила я, стараясь звучать невинно и бодро.
— Где тебя носит? — почти рявкнула она.
— Дома, а что? — ложь, ложь, ложь.
— Я дома, Ада, — сказала она. — У тебя дома. На кухне с Дексом. Папа в другой комнате.
Блин.
— Почему ты дома? Разве ты не на Гавайях?
— Мы были на Гавайях, но наш самолет приземлился в Портлэнд. Мы решили заглянуть сюда, и Декс собирался отвезти нас домой. Он говорит, вы с Максом едете в Новый Орлеан? — ее голос стал таким высоким к концу, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
— Скажи ей, что она в опасности, — услышала я Декса.
— В опасности? О чем говорит твой муж?
— Он просто переживает из — за Макса.
— Он в порядке, — возмутилась я. — Я в порядке. Все хорошо.
— Ты не можешь винить нас в желании защитить.
— Я же сказала, я в порядке. Мы хорошо проводим время.
— Еще бы, — буркнула она.
— Что это значит?
— Это значит: не делай глупостей, — сказала она.
— О, глупости. Как переспать с ним? Как сделала ты? — я не хотела упоминать это, но нужно было сказать, ведь она об этом думала.
— Эй! Это не считается.