- Мы перешли на другую сторону горы?
- Да. Я так, по крайней мере, думаю. Но если это так, то эта самая узкая часть горной цепи.
Никто и никогда из деревни не ходил сюда. А если и ходил, то не рассказывал. А вдруг это и взаправду был виллавский лес прямо под носом!?
- Странно, что раньше этого входа никто не видел.
- Может, и видел. Мы это не проверим, - Файлен ступил вперёд, и я услышала шуршание. По низу ровной линей по границе тянулась цепочка золотистых листьев. Хотя осень ещё не наступила.
- Пойдём отсюда, не нравиться мне это место.
- Почему? Красивое ведь место.
- И никому не знакомое, - я зашла обратно, и Файлен последовал за мной. - Не находишь это странным: золотистые листья, лес, словно из сказки, никому не знакомая пещера?
- Джуди, милая, не накручивай себя. Просто сюда, кроме нас, больше никто не ходит, - он наклонился и поцеловал меня в висок.
Пусть этот жест меня немного успокоил, навязчивые мысли меня не отпускали: а вдруг мы и правда нашли виллавский лес, о котором никто не знает.
Глава 3. Астория
Найсем записала последнее предложение в своей плетёной тетрадочке и отложила её в сторону. Я на другой стороне Анейтиса с нетерпением ждала, когда ауротелис Силайо закончит со своей стандартной пыткой: чтением текста на человеческом языке. Я понимала, он важен, чтобы понимать замыслы пришлых охотников, но сидеть и выслушивать это шесть лочей подряд было за пределами моих возможностей.
- Ауроджиндеф, не спать! - Силайо захлопнул книгу, и я сразу подскочила. Как ни странно, начала засыпать.
- Извини, ауротелис.
- Скоро зачёт, а ты сидишь и дремлешь на лекции.
- Я в полной готовности, будь уверен, - я откинулась назад и облокотилась на руки.
- Ох, ауроджиндеф, что же мне с тобой делать, - он потёр то место среди ветвей, где находилась бы переносица.
Все телисы и ауротелисы выглядели по разному. Но объединяло их одно - ствол давнего тысячелетнего дерева Анейтис, что рос на вершине холма в Халехо. Верхние телисы, а на Анейтисе каждая ветка - это телис, просто кто-то разговаривал, а кто-то нет, раскидывались в разные стороны и образовывали купол, под которым мы и жили. А более нижние и мудрые - ауротелисы, то есть те, кто учил ауроджиндефов.
Иногда ауротелисы были в своей привычной форме ветви. А иногда, в основном на лекции или когда поболтать захотелось, обретали человеческую форму. Со стороны это выглядело, как на палочке стояло очертание образа какого-то человека, сотканного из единой тоненькой веточки. И у каждого ауротелиса он свой. Силайо напоминал мне моего дядю Рейнера, которого я видела в книге по роду Саламандров - такой же большой, высокий, и с густой бородой и заплетёнными в косу волосами. Только у него они были чуть светлые волосы, а у ауротелиса - зелёные, из листьев, а вот всё остальное тело, как ветви, коричневое.
- Давай, последняя фраза текста была: «Ты оправдал моё доверие», - произнёс он это на человеческом языке.
Я повторила на природном:
- Ты не заслуживаешь моего доверия, чтобы его оправдать, - и улыбнулась.
- Неверно, давай ещё раз. И на человеческом.
- Ты не заслуживаешь моего доверия, чтобы его оправдать, - я повторила более настойчивее, уже на человеческом, но смысла этого не меняло.
- Не повторяй то, что уже неправильно сказала.
- Могу с тобой поспорить, ауротелис, что эта фраза мне не пригодиться.
Силайо тяжело вздохнул. Знал, что с моей упёртостью трудно было спорить. Что в детстве, что сейчас.
- Ладно. Но ставлю на то, что когда-нибудь да скажешь.
- Интересно, на какой случай ты рассчитываешь? Может, думаешь, что Даарен как-то поступит неправильно? - Крикнула я нарочно громко и указала на вошедшего юношу с большими волчьими ушами и хворостом с дерева Айгаде, которое служило нам материалом для разведения костра и изготовления луков и стрел. - Он - илфара, близкий к виллафам, а они, те, кому я действительно доверяю.
- Спасибо, старшая виллафочка, - как ни в чем не бывало, крикнул Даарен, перевязывая хворост по пучкам.
Я отклонилась, чтобы видеть его лицо за толстым стволом Анейтиса, и крикнула в ответку: