Боковым зрением я увидела, что Баш съехала наполовину. Даже если меня разорвёт, то она упадёт не со слишком большой высоты. И начала шептать заклинание. Оттолкнулась ото льда и сбросила его, чтобы не мешал. Спину начало щипать. Я прокружилась уже круг в воздухе. Боль между лопаток начала усиливаться.
Второй, третий. Начала уже лететь вниз.
На всякий случай нагнулась вперёд.
Боль стала невыносимой. Перед глазами появилась сначала незаметная, а потом прибавлялась с той же скоростью, с какой росла боль на спине. Я подумала, что до этого было так, словно ломали этот позвоночник. Но сейчас его словно разбивали молотом. Вдребезги. Я выгнулась назад и запрокинула голову. И в таком состоянии полетела вниз. Баш наверняка уже приземлилась и сейчас просто упадёт в воду.
Последнее, что я услышала, это крик.
Крик моей Мархеты.
Она орала только моё имя.
***
Я не знала своей жизни всего без двух вещей: лука и колчана со стрелами. В детстве, ещё в шесть месяцев, когда я ещё даже не научилась ходить, уже умела держать лук. Собственно, с помощью него я и впервые и встала: облокотилась и поднялась.
Первый раз, конечно, упала, но в конце концов встала и пошла. Первую цель, в которую попала пущенная из этого лука стрела, стояла всего в трёх шагах от моего неуклюжего тельца. Подходя к мишени, я поставила её на расстояние, большее в два раза. Отошла на место. Выстрел. Промах всего на пару очков. Выстрелила ещё раз, теперь промах был большой.
Многие на этом бросили бы лук, но не я. Настырная слишком. Спустя очень много неудачных попыток я который раз взяла лук, отодрала от мишени стрелу и пошла на место. Попыталась натянуть, но руки как будто не слушались. Обвалились, как камни и отказывались подниматься. Ноги подкашивались, все тело буквально ныло и просила, чтобы я легла прям здесь. Но не стала. Не смогла. Что-то мешало.
Я подняла голову к верху. В зубах Баш был шиворот моей рубахи. Она меня держала. Не давала упасть.
- Упадёшь сейчас – потратишь ещё много времени, прежде чем вновь попасть.
Баш отпустила меня. Но я не упала. Устояла. Её слова в такие моменты меня мотивировали, как ничто другое в этом мире. В таком возрасте я ещё не осознавала важность собственного предназначения в защите Матери, оно не стояло для меня в приоритете. А вот поддержка от моей Мархеты - да. Под пристальным наблюдением Баш сквозь боль я вновь подняла оружие, вставила стрелу и натянула тетиву. Прицелилась. Мишень вдалеке казалась размытой. Я почувствовала, как пустила стрелу, и отвернулась. Не хотела смотреть.
«А вдруг промахнулась!?»
Ужасные мысли стали лезть в голову. Я повернулась, уткнулась в её белоснежный воротник, чтобы не видеть её глаз. Но Баш на это уже давно не велась. Она силой оторвала меня от себя и развернула.
Тут, прямо под ухом я почуяла дыхание Баш. По телу пробежали мурашки.
- Учись смотреть страху в глаза. Иначе джиндефом тебе не стать.
Аж передёрнуло. Моя Мархета знала все слабости. И знала, что для меня было важно стать им. Я не должна была подвести собственных родителей и весь мой род, пусть никого из них уже не было в живых.
Я резко открыла глаза. Пригляделась. Ровное яблочко.
Годы шли, я проявляла свою настырность и с каждым разом осиливала всё более дальнюю и меньшую цель. Со временем предметы, служившие целью, стали двигаться, как и бегущие люди. По началу медленно, затем быстрее и быстрее. В свои восемь я спокойно с места могла подстрелить бегающего волка в лице Баш, которая и тогда стала моей поддержкой, и даже согласилась терпеть боль от стрел во время превращения в маленьких крыс, если я промахивалась, а не попадала привязанный к спине предмет. Вскоре моими испытуемым стали ещё и волчата.
Спустя пару лет они стали бегать между деревьями, делать резкие развороты, и в целом ещё больше усложняли мне задание. Самое главное - я не должна была допустить, чтобы они стали крысами из-за моих промахов. Такой навык – самое основное, чем должен обладать каждый джиндеф. Я как никак планировала им стать через пару лет.