После этих таких тихих, и в тоже время громких слов пламя вспыхнуло. Подол платья девушки загорелся, как после её ноги и кожа. Огонь съедал её постепенно, пока та кричала на полную мощь. Никто из толпы и звука издать не мог, смотря на такое зрелище. Лишь спустя пару жерь, когда крики невинной девушки начали утихать, король развернулся на своём балконе и зашёл внутрь башни.
Лестница там вела вниз, к коридору вдоль круглой крепостной стены, где располагались камеры с заключёнными. Проходя мимо такой из них, король замедлился. Ждал реакции. И она наступила спустя пару свот.
- Где мой брат!? - Девочка прижалась к железным прутьям, через которые хотела достать короля и прислонить к себе. До зацепления за плащ не хватало всего каких-то два-три маля.
Король медленно повернул голову на взбесившуюся девочку и ухмыльнулся. Кинул мимолётный взгляд на одного из солдат королевской гвардии, стоявших в таком же красном плаще с жёлтой вышивкой и эмблемой государства. Тот громила без слов понял приказ и схватил руку девочки в двух местах.
- Не перестарайся, - холодным голосом протянул Его Величество, когда солдат вывернул руку девочки и ломал ей руку. Та, не успев затащить руку обратно, крикнула. Но, сжав губы, глубоко вдохнула, выдохнула и спросила сквозь зубы:
- Где мой брат!?
- Будешь пытаться что-то сделать мне в присутствии моих солдат - в следующий раз одной рукой не отделаешься. А касаемо твоего уродца, зависит от него. Как выполнит дело, так и решиться, увидитесь вы ещё раз или нет.
Король прошёл дальше по коридору, вальяжно захлопнув за собой плащ. А девочка начала хныкать от боли в руке в попытке придать ей правильную форму. Она поддела подол рубахи, зажала в зубах и резко выпрямила кость. По камере прошёлся визг и ещё более громкий плач.
Эттэред, выходя из коридора камер во двор, лишь приказал себе за плечо:
- Сделайте так, чтобы я не слышал этого щенячьего визга.
Глава 4. Астория
Мы со скоростью стрелы неслись к границе рядом с Камправой. Я встала на корточки, находясь на Баш, и приготовилась к прыжку, за несколько ормалей от границы спрыгнула, перекувыркнувшись, Баш, не ощущая меня на себе, резко затормозила, пока я уже бежала к пострадавшим.
Маленькая девочка, на вид моя ровесница, срывала с деревьев мох и прикладывала его к ране пострадавшей. Та, другая девушка, либо старшая сестра, либо мать этой девочки, лежала без сознания с раненным правым боком. Разорванная на этом месте рубаха была промокшей и насквозь пропитанной кровью. Это точно была не та картина, которую я хотела бы увидеть в свои восемь лет, но судьбу я не выбирала.
Подбежав к ним, я, не зная, что делать, тоже начала срывать мох, параллельно спрашивая у девочки:
- Что случилась?
- Потом расскажу, - ответила девочка, прикладывая сорванный мох к ране. Было видно, как она подобные движения делала не один раз. Девушка, которая, как оказалось, просто не шевелилась, начала мычать от того, что к её ране кто-то прикасался.
- Чшшшш, тише, тише, потерпи чуть-чуть, Айлэн, - успокаивала её девочка, как могла. - Мне нужна иголка, тонкая лиана и маковое молоко. Быстро! - Как по отрепетированной ранее команде сказала девочка, чуть повысив и даже не отрывая рук от раны.
Я схватила свой колчан и с самого дна достала небольшой медицинский набор, где лежало всё необходимое для зашивки таких ран. Таким я пользовалась очень редко, и только на практике, когда ауротелис Алонзо учил меня простым медицинским навыкам.
- Макового нет, - сказала я, протягивая замотанную в катушку очень тонкую, но крепкую лиану, специальную закруглённую иглу для зашивания ран и небольшой прибор, чтобы помогать в зашивке. Последнюю пробирку макового молока я отдала на днях одной птичке, у которой разболелась голова, а новую порцию Алонзо ещё не приготовил.
- Печально, придётся без него, - девочка настолько быстро вдела лиану в иглу и закрепила узел, что я глазом моргнуть не успела. - Потерпишь, сестра.