Конечно, Веннисуэлла потом пожалела, что рассказала мне это. С того дня я стала больше тренироваться, больше практиковать магию. Но весь мой кайф обломался, когда после трудных заклинаний я начала падать в обморок. Наставница предупредила, чтобы я больше так не рисковала. Проход был ещё не укреплён, а обморок - защитная реакция, которая пришла ко мне вместе с внутренним проходом к бесконечной магии, чтобы в случае моей неконтролируемой практики я не погибла от проникновения энергии в душу.
- Но Луна ведь не содержит земную энергию. Как я буду колдовать за пределами леса?
- Когда вырастешь, станешь джиндефом и пойдёшь на восстановление леса, тогда Сису вручит тебе один из кристаллов из Лохверхоллы, и его энергия будет доступна росно до такого же положения Луны, то есть ровно месяц. Но энергии в нём не будет так много. Про все остальные нюансы узнаешь потом.
- А как же виллафы из других лесов? - Я знала, что наставница уже устала отвечать на мои вопросы. А она знала, что я не успокоюсь, пока не узнаю всё, что хотела, поэтому она ответила:
- Ты - ауроджиндеф. Будущий джиндеф. Как думаешь, что тебя отличает от других виллаф?
- Ну явно не только название титула, - наставница улыбнулась. Но кивнула.
- Ну так что?
Подумав немного, я предположила:
- Особые кристаллы?
- А почему ты думаешь, что они особенные?
- Потому что там Святая Матерь, - выпалила я. и оказалась права.
- Кристаллы везде разные, и хранимая в них энергия тоже везде разная. Но ты права, там живёт Матерь. И перенаправлением твоей энергии тоже занимается она. Другим виллафам этого не видать. Они разве что могут сохранить себе жизнь, если их лес разорят, а кристаллы разрушат. Тогда они должны взять в своей пещере и самостоятельно отломать камень. С этого момента также пойдёт отсчёт в течении месяца. А прийдя сюда, соединить этот кристалл с другими кристаллами Лохверхоллы. Для охраны души энергии чужих кристалов именно в Локверхолле хватит. Но для магии - нет. Ты все вопросы задала?
Тогда я ответила «да». Просто видела, что она уже правда устала. Но сейчас эти знания мне очень пригодились, иначе бы через пару лучей я действительно получила бы два мёртвых тела.
Я вбежала на Анейтис, и сразу понеслась ко входу в пещеру, что находилась на самом верху ствола. Веннисуэла, увидев кристал, без лишних вопросов обмотала меня собой и очень быстро забросила прямо во вход. Я полетела вниз со скоростью света.
Пришлось очень быстро впускать в себя магию Дакэ, и, увидев внизу свет от кристалов, прочитала заклинание, чтобы подо мной появилась паутина, в которую я смогла мягко приземлиться. Свет от кристалов буквально выстрельнул в глаза. Попадая в такую среду, нужно было ещё немного привыкнуть к такому яркому свет. Но на это не было времени. Я шагнула вперёд и пошла к Матери.
Её не то что было трудно увидеть, в целом потерять такое огромное существо было нереально. Передо мной представала огромная птица с пышными и очень длинными перьями, хвостом и крыльями. Она была настолько большой, что окружающая её пещера для такого существа казалось тесной. Я же каждый раз, когда приходила сюда, чувствовала себя в этой пещере, словно в небе: вокруг было столько пространства и света, что и не сразу определишь, где начало, а где конец. Все тело птицы переливалось цветами радуги, словно сливаясь с окружающим пространством. От неё отходило столько света, что можно был ослепнуть.
Но для меня это было не проблемой. Я была земным существом, родившемся благородя тому, что она когда-то создала эту планету. Я была виллафой, которая стала ею благородя Матери. Я была ауроджиндефом, унаследовавшей этот титул от многовекового рода Саламандров - единственных, кого Сису считала достойными защищать её лично. И я до сих пор оставалась виллафой только потому, что сама выбирала служить ей и защищать её от людей. Я, как и все виллафы, была обязана Матери не только своим существованием, но и возможностями. И была готова сделать всё, чтобы не разочаровать её выбор.
- Какой лес? - спросила Сису. Казалось, что сказала это не она одна, а целая вселенная: настолько внушающим был её голос. Наверное поэтому я так редко слышала, как Матерь что-то говорила в больших обьемах: просто не хотела пугать.